Как и ожидалось от энхансера третьего ранга, его чувство опасности буквально взвыло. Еще до выстрелов он резко мотнул головой, чтобы боковым зрением взглянуть себе за спину. Одновременно с этим уплотнился его биоэндоспех. Проявилось голубоватое свечение.
Большинство пистолетных пуль зависли в сантиметре от его тела, попадали на землю или высекли искры по касательной. Несколько просвистели мимо или попали в других пиратов.
Накул взревел нечто нечленораздельное и рванул с трехкратной скоростью обычного тренированного человека. Уклоняясь, он смазывался от движений и наконец достиг угла со своей одеждой и оружием.
Однако Ларавель предусмотрительно оказалась там быстрее, перегородив ему дорогу. Она сделала резкий выпад рапирой, зажимая ее двумя руками и желая проткнуть Накула насквозь. Ее глаза горели смертоносным огоньком.
Главарю бандитов пришлось затормозить и выставить руки вперед, блокируя выпад эндоспехом. Искры полетели во все стороны от столкновения меча и силового биополя, высвобождая огромное количество энергии. Ларавель сделала несколько шагов назад, как и сам Накул.
Последнему пришлось развернуться, чтобы парировать мой рывок и атаку саблей. Столкнувшись с его телесным доспехом, я не только почувствовал, но и увидел, как доспех на миг значительно потускнел, а затем снова засветился от новой порции энергии. Эх, будь я на третьем ранге…
Только в этот момент остальные оставшиеся в живых пираты в помещении начали запоздало реагировать. Девушки вжались в стены и закричали, а сам Накул что-то рявкнул на своем языке, пытаясь реагировать на град наших атак.
Ларавель еще успевала в момент отскоков стрелять под невообразимыми углами из висящего на шее пистолет-пулемета. От ее точных выстрелом погиб еще один из пиратов, который едва успел шагнуть в сторону оружия и неудачно подставил спину.
К сожалению, я не был способен провернуть ее стремительные пируэты и смены оружия. Не хватало навыков и мышечной памяти. В ближнем бою на максимальных скоростях я сейчас эффективно мог пользоваться либо тем, либо другим. Либо атаковать саблей, либо стрелять. Иначе выходило нечто слишком топорное и медлительное. Саблей у меня выходило лучше, поэтому я без особой техники рубил и рубил… Стараясь нанести как можно больше урона эндоспеху Накула за единицу времени.
Вскоре уже наша биоэнзащита подверглась атакам пиратов. Но мы их игнорировали, пытаясь вкусить плоти главаря. Сам Накул не собирался сдаваться и яростно кричал, огрызаясь в ответ своими кулаками, способными пробить голову человека, словно переспелый арбуз.
Ларавель, как энхансер третьего ранга, держалась хорошо. Не теряла эффективности. А вот мне приходилось несладко. Вскоре я стал выдыхаться и понял, что если не начну уворачиваться хотя бы от части ударов, то первым погибнет отнюдь не главарь пиратов.
Я двигался на пределе своих сил. За что внезапно был вознагражден. В какой-то момент у меня словно что-то щелкнуло в голове, и мои движения стали более плавными и перетекающими, более рациональными и менее энергозатратными.
Не знаю, как поточнее описать это чувство, но я словно начинал двигаться еще даже до того, как подавали сигнал инстинкты. Глаза — словно на затылке, обзор на триста шестьдесят… Едва завидев вражеское движение, направление чужих взглядов, намерение, я успевал среагировать с наименьшими для себя потерями.
Вскоре по моей энброне почти перестали попадать атаки шестерок, я словно тень закружил вокруг Накула, уходя от всех его ударов, отчего тому пришлось сконцентрировать свои усилия лишь на Ларавель, которая совсем не уклонялась.
Мы сражались не более пятнадцати секунд, но казалось —прошли минуты, прежде чем на лице Накула появилось слегка испуганное выражение. Его телесный доспех едва мигнул, чтобы затем сразу же восстановиться, но моя рука с саблей уже делала выпад, словно уже давно ждала нужный момент!
В итоге теперь не сабля высекала искры из биоэндоспеха противника, а доспех — по краям раскалял лезвие сабли!
На мгновение мою атаку словно зажали в тиски, но в следующий момент я напряг ноги и оттолкнул землю изо всех сил, всем телом прорубая брешь в силовом поле противника.
Со звуком, похожим на треск стекла, телесная броня Накула в районе живота распалась, и острие моей сабли прошило его беззащитную плоть! В следующий момент слабостью воспользовалась уже Ларавель, воткнув рапиру с другой незащищенной стороны. Кажется, она задела сигма-источник, ибо эндоспех Накула перестал распадаться как карточный домик и наконец полностью развоплотился.
— А-ар хр-р, — захрипел главарь пиратов, едва не теряя сознание от болевого шока. Из его рта показались струйки крови. Ларавель уже успела высвободить свой клинок, обернуться и напасть на следующих противников.
— Вель, не дай никому уйти! — крикнул я, разворачиваясь и быстро оценивая обстановку.
Тело Накула выступило в качестве живого щита.
Глава 14
Ближайшие два пирата в шоке всмотрелись в лицо умирающего главаря и переглянулись, будто теперь не зная, что делать дальше. Один попытался атаковать меня, другой метнулся было из помещения, но перед ним тут же возникла быстрая фигурка моей напарницы. В несколько молниеносных движений она сломила защиту бойца второго ранга и перерезала ему глотку. Будь у него нормальное оружие в руках, и он бы наверняка смог оказать более достойное сопротивление.
На миг бой словно остановился. Ларавель зависла у выхода, сжимая окровавленный клинок. Я у стенки застыл с главарем, держа его за шею и рукоять собственной сабли. А в центре разгромленной комнаты — двое оставшихся в живых пиратов. Они оглянулись, быстро осознавая свое положение.
Голые девицы давно перестали кричать. Валялись на полу, зажимая головы, и тихо скулили. Девочка лежала на кровати, вроде жива, но ни на что не реагировала.
— Убей этих двоих, — сказал я и всем стало ясно, кого я имею в виду.
— Нет, прошу, господин! — взмолился один из пиратов, осознав ситуацию, но Ларавель уже ловко накинулась на него, словно кошка на добычу. — А-а!
Другой, который ранее пытался достать меня, безумно взревел и прыгнул в мою сторону, желая насадить нас с Накулом на свой клинок, словно мясо на шомпол.
Пришлось пинком оттолкнуть тело главаря вперед, высвобождая саблю, после чего уйти в сторону и ударить с разворота. Пират рывком по инерции насквозь проткнул Накула, пригвоздив того к стене. Попытался вырвать меч, однако тот плотно засел в камне.
Раз удар, два удар… И только на третий взмах пират выпустил меч из рук и поднял их в блоке, пытаясь заблокировать саблю или даже поймать ее за лезвие. В теории возможно — в конце концов, не голыми руками ловит, а биополем собственного организма.