— Третий ранг, возможно в шаге от четвертого, но не более, — мгновенно подтвердила Ларавель.
Тигрица замедлилась всего на миг, но в следующий момент ее скорость возросла едва ли не в два раза от изначальной. Не ускорься я сам — и она бы догнала меня всего за пару секунд!
…Пятнадцать метров.
Ту-ту-тух-тух-тух!
Как только я перестал загораживать часть обзора, Ларавель сменила оружие и теперь раздался треск пулемета, который создавал фонтаны в ручейке и высекал осколы на камнях. Но большая часть, разумеется, приходилась на биоэндоспех тигрицы.
Теперь каждый выстрел ощутимо заставлял ее вздрагивать, я не видел ее морды, но могу предположить, что она задумалась, стоило ли теперь преследовать добычу…
…Десять метров.
Мне даже не пришлось делать вид. По закону подлости я и в самом деле оступился и полетел носом вперед, крича от адреналина. Инстинкты тигрицы сработали, как надо. Не обращая внимания на пулеметные пули, она с победоносным рыком рванула в мою сторону.
…Упал я примерно в пяти метрах от приготовленных ловушек. От осознания, что я едва рылом не задел растяжки, меня бросило в холодный пот.
Рванув тело вбок, я развернулся и сделал шаг вперед навстречу зверю, боковым движением двух рук высвобождая из-за спины саблю и нанося мощный рубящий удар.
— А-а-а! — взревел я.
В этот удар я вложил всю свою ярость от погони.
— Р-р?
Тигрица удивленно замедлилась и машинально встретила саблю своими стальными когтями, высекая сноп искр из моего оружия. Ее встречный смазанный удар, который я принял на блок сабли, оказался слишком силен. От мощной инерции меня оторвало от земли и отбросило в прибрежные кусты.
Ломануться за мной не позволила Ларавель: рядом со звериной мордой сверкнул выстрел из гаусс-пушки — лишь в последний момент тигрица успела отпрыгнуть назад и обиженно взревела, поводя головой и пытаясь определить, кто ей помешал.
Вот он шанс… Сделав пару широких шагов вдоль берега и тем самым миновав растяжки, я снова выскочил на центр каменистого ручья.
Тигрица оказалась всего в метрах восьми передо мной.
— А-а-а! — в «ужасе» закричал я, щелкая пустым затвором автомата и заваливаясь назад в заготовленную ямку.
Ну же, ну…
…И тигрица не подвела. Она хищно рванула в мою сторону, надеясь следующим прыжком вцепиться мне в горло.
Бд-бум! — раздался мощный взрыв.
Меня взрывной волной откинуло в сторону, благо я успел выставить биоэндоспех и почти не пострадал, если не считать жестковатое приземление на камни.
Тем не менее, будучи в оглушенном состоянии, я быстро оказался на ногах, пытаясь справиться с головокружением. Не ожидал, что меня так приложит… Правда. Вот никогда ничто не идет по плану!
Мир убегал у меня из-под ног, но я встал в защитную стойку, крепко держа саблю перед собой. Однако атаки не последовало. Впереди послышалось лишь жалобное звериное урчание.
Как только дым немного рассеялся, а пыль осела, услышал голос Ларавель в наушнике:
— Она все еще там… Кажется, серьезно ранена. Держу на прицеле.
Справившись с головокружением, я нетвердой походкой двинулся к тигрице. Она лежала в луже крови, пытаясь встать, но две передние лапы были перебиты. Из ран активно хлестала кровь. Ей даже не хватало сил уплотнить телесную броню — энполе пару раз мигнуло голубоватым свечением, после чего погасло.
Это конец. Пожалуй, теперь Ларавель способна убить тигрицу первым же выстрелом из гаусс-винтовки.
Я медленно, но неминуемо приближался к тигрице. Она жалобно издала несколько раскатистых стонов и рухнула на бок, тяжело дыша. Мне стало немного жаль ее.
Как люди зачастую заключены в тюрьме своих страстей, так и животные — в плену своих инстинктов. Убегай от сильного, загоняй слабого. За время нашего противостояния охотник и добыча успели поменяться местами. Тигрица, видимо, смерилась со своей судьбой и перестала трепыхаться, лишь уставившись на меня своим спокойным хищным взглядом. Взглядом прирожденного воина, который готов умереть. Она не моргала и не отводила глаз, будто говоря: добей меня, будь моя воля я бы убила тебя без колебаний!