— Я просил меня создавать? — спрашивает Темный Дайвер.
— Никто и никогда не мог этого просить. Ни один человек.
Мы стоим по колено в сером тумане. Туман везде, туман клубится вокруг, наползает на лица, глушит голос. И нигде — ни искорки света.
— Но я не человек. Я живой. Я разумный. Но не человек. У меня нет дип-программы, Леонид. Я вижу Диптаун таким, каков он есть. Нарисованное солнце. Нарисованное небо. Нарисованные лица. Но я ведь знаю, что есть и другой мир.
— Он такой же.
— Нет. Он другой. Настоящий. Ты можешь поцеловать Вику — или разругаться с ней. Ты можешь поговорить с другом — или поссориться. Вы равны. Вы живете среди равных. Я тоже хочу жить так.
Глубина-глубина, я не твой…
— Что ты хочешь сделать, Леонид? Убить меня? Не выйдет. Как бы сильно ты ни ненавидел меня, это не даст тебе сил.
— Я тебя не ненавижу.
Темный Дайвер смеется:
— Да? Ну скажи — люблю… скажи!
— Я жалею тебя.
Он замолкает.
— Я жалею тебя, Темный Дайвер.
— Не стоит меня жалеть.
— Прости — я бросал тебя одного.
— Не надо!
— Прости — я отказался от самого себя. Я предал свою судьбу. Я думал, что все проблемы и беды можно решить за один раз. Что есть идеальные поступки и абсолютные истины. Что маленький уютный мирок может выжить в большом неуютном мире. Что можно закрыть окно и не слышать чужих голосов.
— Замолчи!
Темный Дайвер поводит головой, неловко, будто ему жмет нарисованная одежда. Я понимаю, что он хочет сделать.
Бежать.
Как убегал он него я.
— Я больше тебя не брошу… — говорю я и касаюсь его плеча.
Глубина-глубина, я не твой…
Радуга в его зрачках.
Серый туман рассыпается разноцветным снегом.
Шлем тяжелый… слишком тяжелый для моего нарисованного тела.
Я подставляю ладонь и ловлю снежинку. Смотрю в крошечный сияющий кристаллик.
Там кружатся цифры, бесконечные цифры, которых я не понимаю.
Там проплывают лица, бесконечные лица, которых мне не дано увидеть.