— Правильно, — с неожиданным азартом крикнул Лобачев. — Он честно зарабатывает. Он звонит какому-нибудь Сидорову и просит: помоги Иванову, мой старый знакомый хочет завод приватизировать. А через месяц этот Сидоров звонит: ты не сажай Петрова, хороший человек, но ошибся немного. И все честно. За старого друга замолвили словечко. И все! А конкретные переговоры о суммах проводил его помощник. И он денежки на секретный счет пересылал.
Панин, уже давно успокоившись, подсел к столу и внимательно слушал последние рассуждения Лобачева:
— Я тебя, Федор, не понимаю. Ты сам говоришь, что браться за это бесполезно, сложно и опасно. Но ты и отказываться от ее предложения не собираешься.
— Не собираюсь.
— Тогда я тебя не понял, Федор. — Панин растерялся, пытаясь разгадать логику Лобачевского плана.
— Ребята, Елагина ведь не сказала, что надо что-то слушать. Ей просто надо крепко повязать этого человека. Так?
— Так! — в один голос ответили Панины.
— Она с этим Корноуховым знакома уже год. Встречи редкие и, как мне сказала Елагина, обычно «носят интимный характер». Но на постельных делах его не взять. Парткомов нет, а жена его скромная и послушная.
— Не такая, как у Павленко?
— Совсем другая. Эта поплачет вечерок и простит мужа. А сам прокурор с Елагиной держит дистанцию. Только интим, и никаких дел.
— Так какие предложения? — У Панина начало нарастать нетерпение и даже появился азарт.
— Есть предложение, ребята! Они договорились встретиться в очередной раз в воскресенье, на даче у Елагиной. Сегодня у нас уже пятница?
— Да, Федор.
— Володя, ты можешь пару комплектов полицейской формы достать?
— Могу. Через Вадима. Но какую и зачем?
— Значит, так, мне мундир майора, а Караваеву хватит сержанта. Я думаю, ему сорок восьмой размер, третий рост. Форма нужна завтра.
— Сделаю. Но зачем?
— И достань побольше ментовских бумаг — протоколы допросов, бланки для отпечатков пальцев и другие подобные бланки. Майорское удостоверение у меня есть.
— Вы, Федор, вдвоем будете работать?
— Нет, нам нужна помощь. А скажи мне, Елизавета, ты когда-нибудь в самодеятельности участвовала?
— Да. И в школе, и в институте. Мы даже однажды отрывок из «Отелло» ставили.
— И ты была Дездемона?
— Да.
— И этот гадкий негр тебя душил?
— Душил.
— Отлично! Предлагаю тебе прощальный бенефис. Чудная роль. Смесь строптивой Катарины и робкой Дездемоны. Текст мой, режиссура моя, доходы общие.
— Но мне непонятно.
— Никакие возражения не принимаются!
Илья завершал третий день обхода бывших клиентов телефониста. Это были возможные объекты шантажа.
Из пятнадцати фирм осталась одна строительная фирма «Фасад». Директор некто Иван Дроздов.