— Это хорошо, что осознаете. Но сделали вы это обдуманно. Сначала вы уничтожили часть важной информации, а затем вступили в контакт с нашим противником. Да, с противником, с врагом России. И не важно, где он сидит, в МВД или в прокуратуре. Хоть где угодно. Да в этих конторах каждый второй с мафией связан. А вы купились на их приманку.
Панин встал с табуретки и несколько раз прошел из угла в угол небольшой, довольно мрачной, полуподвальной комнаты.
Да, ловко здесь все. строили. Практически это тюремная камера: кровать, табуретка, столик, ведро в углу. Под потолком маленькое зарешеченное окно, затененное кустами и травой. Даже если разбить стекло, то никто никаких криков не услышит. Кругом густые посадки, высокий забор, а до ближайшей дачи сто мет-ров.
— Так вот, Раиса Павловна, мы хотим, и мы должны вам помочь. Нам очень неприятно беседовать с вами здесь. Но мы вынуждены вас на некоторое время изолировать. Враги могут найти вас и убить. Вы ведь из кабинета им звонили?
— Нет-нет! Я же понимаю. Я из автомата звонила. Но он около моего дома.
— Вот вы и сами все поняли. Около дома они вас уже и ждут. А второй раз откуда вы звонили?
— Тоже из автомата, но из центра города.
— А третий?
— Я только два раза звонила.
— Знаю. Это я так спросил — для проверки вашей искренности. Мы многое знаем, но нам надо все. Вы им говорили что-нибудь о себе, о работе, о нас?
— Нет, конечно. Я сказала, что не верю им. А они меня убеждали, что я работаю в нехорошей организации, которая подслушивает разговоры и шантажирует людей.
— И вы поверили? Как вы могли? Вы, офицер нашей госбезопасности. Нет, я не понимаю, не понимаю!
— Я им не поверила. Поэтому и попросила того парня ответить мне по телефону «ноль-два».
— Значит, все-таки поверили? А если бы он ответил по этому «ноль-два», что бы вы сделали?
— Не знаю.
— Вы бы всех нас выдали. Вернее, предали. Вы бы Родину предали! Вовремя мы вас остановили. Но будем помогать вам встать на правильный путь. Вот бумага, пишите. А мы проверять будем каждое слово. Досконально будем проверять.
Возвращаясь в Москву, Панин прокручивал детали разговора с этой женщиной. Опасности здесь явно не было. Она говорит правду.
Но как удачно они успели! В последний момент, но успели.
Панин вспомнил свою поездку в Бельгию. Он привез два чемодана техники. Ехал с тургруппой поездом, чтобы упростить таможенный контроль.
Как издевалась тогда над ним Елизавета. Она иронизировала и высмеивала мужа. А он привез зонтик за полторы тысячи евро. Это усиленный, направленный микрофон. И вот теперь этот зонтик их всех спас.
И еще не вечер! С этой штуковиной надо работать. Надо только знать, когда и на кого ее направлять.
Главный вопрос — что делать с Галаевой, с этой сорокапятилетней глупой «лейтенантшей».
Выпускать ее до завершения всего дела и до выезда за бугор нельзя. Это очевидно!
А после выезда? Тоже нельзя.
С остальными просто: сочинить приказ об увольнении, выдать всем выходное пособие, взять подписку о неразглашении — и порядок.
А эта особа опасна. Она уже все поняла! А после подвала Галаева уже ничему не поверит.
Что с ней делать? Запугать? Купить? Соблазнить?
Все это очень опасно и без гарантий.
Гарантия только в одном. Слесарь за десять тысяч баксов сделает все аккуратно. Где-нибудь в тихом лесу зароет на дне оврага и дерном прикроет.
Она баба одинокая, и искать ее никто не будет.