— Вы задали мне столько вопросов, давайте по порядку. Закрылись мы в доме с дамами, потому что исследовали мастерские и склады к ним, ища материю. Я решила уехать во Францию, вернее, ни я, а мы все. У меня с собой только монастырское платье, у леди Иннес и её дочери, вы и сами знаете…. Ничего. Донна Вайолет, мне проще называть её так, она тоже решилась на это путешествие. А знаете, я совершенно не против, ведь дуэнья дамам нужна в любом случае. Я рассуждаю слишком по-старому? Возможно.
Моя монастырская жизнь, не думаю, что она интересна вам Коллин, у меня было постоянное ощущение, что меня прячут. Слишком много запретов было в ней слишком на протяжении многих лет. А перед своей смертью Донна, что навещала меня на правах близкой родственницы, она открылась, рассказав историю всей нашей семьи. Привезла массу документов и просила хранить их, и не покидать монастырь. Вы, наверное, уже поняли, что я ослушалась её.
В моей жизни был мужчина, нет, это не то, что вы подумали. Как-то он совершенно неправильно истолковал моё поведение и, получив отказ, на мгновение вышел из себя. Так как вы сегодня. Но для меня это закончилось весьма плачевно. Залечивать раны я приехала в дом, который мне показался самым безопасным из всех, что перечислены в завещании.
Ждала его ответ, хоть какой-нибудь.
— Откуда вы, сестра?
— Из прошлого, брат. Я не побоюсь этого выражения, так как, изучая все документы, доставшиеся мне от родственницы, я действительно как будто жила прошлым. И знаете, я хочу исправить, многое, в наших жизнях.
Я горько усмехнулась, словно переводя всё в шутку.
— Возможно всё. Сколько у нас времени, чтобы исчезнуть из долины? Ведь они всё равно найдут возможность проникнуть в неё.
Кивнув Коллин, размышлял:
— Не больше пяти дней, Дениза. Уверен, что ваш управляющий давно уже поднял панику, сочувствуя бедным леди, которых необходимо спасти.
— Как мало. Ночуйте эти дни в доме, я покажу вам покои графа Антонио. Завтра перед рассветом нам нужно будет отправиться в то место, в котором я собирала соцветия багульника.
— Как вы представляли себе ваше путешествие во Францию?
— Порт — Глазго, а далее Франция, допустим, Ла-Рошель.
— Как вы будете выбираться из имения?
— Ещё не думала на эту тему. Хотела просить вас о помощи Коллин. Ведь вы поедете с нами? Не отвечайте сейчас, подумайте эту ночь.
Проводив мужчину на третий этаж, извинилась за то, что комнаты не совсем подготовлены для проживания.
— Горничную я уволила, да вы и сами слышали. Помогите мне. Спасибо.
Мы вместе сняли с кровати чехол. Он молча выполнял мои просьбы, рассматривая интерьер покоев.
— Как только приехала в имение, я провела здесь уборку.
Достала чистое постельное бельё из комода и положила его на кровать.
— Устраивайтесь. Пойдёмте, покажу ванные комнаты.
Показав, как всё устроено в доме, и сказав, что мне нужно ещё зайти к леди Иннес, оставила Коллина одного.
Спешила. Обещала. Как много занял времени этот разговор и как важен, он стал для меня. Главное, что я не одна. Филипп, мой брат спасибо тебе.
Возможно, это будет полное разочарование, уж как-то быстро всё произошло. Не знаю. Как неловко было за слёзы. Мужчина, словно прислушиваясь к себе, не дал никакого конкретного ответа. В душе не было осуждения, понимала, что такую ответственность не каждый на себя возьмёт.
Прежде всего, это риск, огромный и при этом ещё заботы о трёх беззащитных женщинах и маленьком ребёнке.
Постучав тихонько в покои с детской и приоткрыв их дверь, шепнула
— Леди Иннес, я войду? Как Эйлис? Она заснула?
Видно было, что девушка очень обеспокоена моим отсутствием.
— Извините, не думала, что так задержусь. Покажите, что у вас есть в наличии из документов.
Присев в маленькой уютной комнатке на диван рассматривала документы баронессы. Выписка из церковной книги о рождении в семье барона Тосни дочери. Как интересно перебирать такие вещи. За них историки двадцать первого столетия души бы продали. Жалко, что потомкам ничего такого не останется, может быть только в личных семейных архивах, кто-то сохранит историю своей семьи.