- Посмотрите-ка не нее со спины - не отличишь от мужика!
Длинные волосы символизируют нравственную и физическую чистоту женщины. Я никогда не носила платок и не понимала девушек, которые надевали его, даже когда матери не настаивали на этом. Кругом одни парадоксы: у тебя должны быть длинные волосы, но нужно прятать их под платком, а после стрижки отращивать снова. Хотя я, в конечном счете, и отрастила волосы, однако не из послушания, а потому что не могла позволить себе часто навещать стилиста.
В то лето, когда мне исполнилось двадцать, все было замечательно, но мне не оставляло странное беспокойство...
- У меня плохое предчувствие, - как-то раз сказала я Сурии.
- Предчувствие чего?
Я не знала. Возможно, оттого, что моя свобода кончится, когда вернутся родители. У меня была работа, и конечно, я думать не думала о браке. Никто не упоминал об этом, и все равно я поклялась, что никому не позволю обладать мною.
Однажды отец позвонил из Марокко рассказать, что у них нового.
- Передаю трубку матери, - услышала я.
После всех семейных новостей она сказала:
- Лейла, девочка моя, догадайся, кто пришел нас навестить!
- Без понятия. Как только вы приезжаете, сразу слетаются все. И целый месяц живут за ваш счет.
- Твой дядя! Вместе с твоим двоюродным братом!
- Каким братом?
- Абделом!
- А, да.
Я слышала его имя, и только. Меня это действительно нисколько не интересовало.
- И он пришел не один...
- Вот как.
- ...а с другом, который живет в Испании. Его зовут Муса.
- И?
- Очень милый молодой человек!
Я все ещё не понимала, к чему она клонит.
- Лейла, ты уже достаточно взрослая, чтобы выйти замуж. Немногие поклонники приходят к нам просить твоей руки.
- Слушай, мама, прекрати сейчас же! Речи не может быть о таких поклонниках, которых я даже ни разу не видела! И вообще мне ещё рано - я только начала работать! У меня даже постоянной работы нет! Абсолютно исключено!
- Ладно, ладно, хорошо!
Каких только интриг они не наплели без моего ведома. И все же я почему-то не увидела связи между моим предчувствием и этим разговором. Я и не предполагала, что мои родители способны зайти так далеко. Я была совершеннолетней француженкой, имела документы о гражданстве, работала и надеялась, что когда-нибудь у меня хватит смелости поселиться в небольшой квартирке неподалеку от своей семьи - но самостоятельно.
На самом деле я стала идеальной добычей для любого марокканского холостяка, который не прочь поселиться во Франции. Я все ещё не понимала, что это был лишь огромный рынок, вполне легальная, частная организация.
Я уже не была мухой, попавшей под стекло, - теперь я трепыхалась в сети паука.
Мать, следуя заведенным порядкам, начала брать меня с собой на свадьбы, когда мне не было ещё и пятнадцати.
- Не поднимайся со своего места. Держись рядом со мной. Не танцуй...