Зато теперь ясно, где их прокачивают. Вот тебе и заброшенный склад! Спасибо тебе огромное, Феникс Окранович!
Бессмертный налетел на нас тропическим тайфуном, своротив по пути какой-то аппарат. Я едва успел скинуть бесполезный арбалет с плеча и убраться в сторону. Главное в любой драке — это не мешаться. Двойка никуда убегать не стала и сама бросилась наперерез, вскинув клинки. Опасная затея, если не умеешь подрезать крылья насекомым прямо на лету. Ганье такому ещё учиться и учиться.
А вот моя вечно не просыхающая заместительница — настоящий виртуоз.
Коренастый хотел было полоснуть мечницу по пути, но поплатился отсечённой граблей с когтями. Правда, и Таре пришлось идти в размен. Ложный удар стоил ей реплики, а вот катана древних мастеров попала куда надо. Только и упырь оказался не промах, крутанувшись вокруг оси. Двойка кое-как разминулась со второй лапой, отскочив на безопасное расстояние, однако этого противник и добивался, скаканув прямо ко мне.
Я никогда не строил из себя мастера боевых единоборств и побеждал в основном головой, либо грязными приёмчиками. За обоими соперниками у меня едва глаз поспевал, что уж говорить о частично механическом теле. Это примерно как от поезда впритирку отскочить, стоя прямо на путях. Почти получилось, и вот это самое «почти» едва не стоило мне жизни. Один из каменных монолитов по соседству разлетелся вдребезги, а я пришёл в себя на полу, чувствуя как из бока вовсю хлещет. У пальто не хватало солидного куска и у дорогой кольчужки под ним, надо полагать, тоже. Спасибо им огромное, что не дали разорвать меня пополам.
Силищей голые атлеты могли посоревноваться с роботами. А уж в скорости могли спокойно дать им фору. Однорукий и одноглазый бандит, с лица которого пластами сходила плоть, едва не размазал по полу киборга в самом расцвете лет. Это я про себя, если что. Хочешь жить, умей кататься, иначе тебя рано или поздно притопчут.
От голых пяток треснула полированная плита прямо перед моим разбитым носом. Коренастый урод точно бы попал в следующий раз, но снова вмешалась Двойка с располосованной пластиной на груди. В воздухе засверкала катана, пока резко не возникла у людоеда под коленом. Только тот будто ждал этого и успел поджать ногу назад, поймав лезвие в замок. Клинку хватило инерции лишь на то, чтобы раскроить мышцы и сухожилия, но не укреплённый сустав. Ответный удар лапой был страшен, и мечницу просто сдуло с поля боя.
Твою мать! Она поторопилась из-за меня!
Сам не помню, как оказался на ногах и сшиб ублюдка на пол. Виброклинок оставил на обожжённой голове глубокую борозду, откуда на меня сочилась проклятая кровь. Бессмертный быстро оказался сверху, сминая пальцами протез и не давая завершить трепанацию. Даже помощь моей левой руки не сильно помогала. Заодно я упёр ему под подбородок предплечье у локтя, не давая впиться мне в лицо. И тварь одной лишь силой шеи продавливала жёсткий блок, понемногу сближаясь.
— Не бойся! — весело оскалился он, капая на меня ещё и слюной. — Сначала я сожру ту суку прямо у тебя на глазах!
У меня там и так мелькали яркие вспышки, а после сказанного вообще всё заволокло красным туманом. От рыка начало рваться горло, однако я не смог сдвинуть руки ни на миллиметр. Будто стену толкаю. Ярость клокотала во мне, отчаянно ища выход наружу.
Убить! Убить! Убить!
Сам бы с удовольствием перегрыз ему глотку. Но не дотягивался! Никак!
Ещё и в голове раскалённым шариком горела стекляшка, раскрашивая мир во всё более безумные цвета. И когда что-то хрустнуло в левой руке, прошив резью до самого позвоночника, у меня в голове вспыхнула сверхновая. Глазницу обожгло, ещё больнее, чем при потере глаза, а в носу засвербело от запаха палёной плоти. Зато ублюдок сразу как-то обмяк и ослабил хватку.
Мне хватило, чтобы с первобытным рёвом всё-таки разогнуть протез… И встретить пустоту на месте головы. Бессмертное тело даже без неё представляло угрозу, но не когда у тебя вместо руки универсальная пила. Освободился не без труда и заодно понял, что никто мне не помог с выстрелом в упор. Упырю снесло голову так, что на ближайшей колонне за ним осталась узкая расплавленная полоса. И появиться она могла лишь в одном случае.
Если бы я имел при себе промышленный лазер, которым вырезают из металла всякие детальки. Ну, или пресловутый бластер, мелькавший в каждом втором фантастическом фильме про космос. Жаль, что у меня в наличии только сломанная рука. С грехом пополам согнул её, прикоснувшись к пылающему лицу, и обжог себе кончики пальцев.
Кое-что начинает проясняться…
И как всегда у меня на размышления остались считанные секунды. Стоило только приподняться, как я разглядел кипящую неподалёку битву, которая вот-вот собиралась перерасти в побоище. Наша обученная банда справилась со слепым броненосцем, благо мы не раз и не два отрабатывали подобную встречу. Но на выручку ему прибежал ещё один, совершенно целый упырь. И одного за другим уничтожал «Искателей».
Только что погиб Хокан, до последнего мгновения невозмутимый и сосредоточенный. Оба клинка он обломал у самых рукоятей и встретил бессмертного с кинжалом в руках. Сумрак попытался было прикрыть бывшего телохранителя, и сам едва не лишился тяжёлой сабли вместе с рукой. Мы не экономили на экипировке, но к такому холодное оружие просто не приспособлено. Это даже не латы, за которыми прячется податливая плоть. Агенту Нарко глубоко плевать на мелкие раны и порезы. Можно проткнуть его хоть насквозь удачным выпадом, а толку не будет. Ангу широким взмахом согнал его с поверженного тела, однако булава двигалась слишком медленно и вряд ли могла повредить синтетические кости. Если только уронить ушлёпка на пол и лупить сверху…
Или поджарить.
Я снова собрал всю ярость в кулак, растревожив сломанную руку, и сосредоточился на скачущем упыре. Установка готова к запуску, цель зафиксирована. Надо только подойти поближе, чтобы не промахнуться. Рано, ещё рано… Сейчас!
На этот раз в глазнице не просто пыхнуло, а прямо взорвалось, стекая по лицу раскалёнными каплями. Судя по ощущениям я лишился не только остатков века, но и брови со скулой. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что красавцем мне уже не стать, заставив растрескавшиеся губы растянуться в довольном оскале. Красота — она где-то внутри. Иногда настолько глубоко, что некоторых уродов приходится прямо потрошить в её поисках.
И раз меня никто до сих пор не добил, третьему богатырю земли людоедской прилетело ещё хлеще. У меня теперь лазеры из глаз бьют, во как! Осталось только полёт освоить и можно гордо надевать трусы поверх штанов.
Я со смешком перевернулся на здоровый бок, подтянул ноги к груди, опёрся об локоть и с шипением стал подниматься. Далеко мне до сверхчеловека, ой далеко! Протез полностью закоченел, в организме не осталось и капли масла. Как пополнить запас недееспособной рукой — загадка века. Но я её решил довольно просто — наплевал на боль. В предплечье целых две кости, мне хватит и одной.
Главное, никаких упырей поблизости. Достойная цена лопнувшему шарику и едва не лопнувшей голове. Последнего распилило наискосок, и его на пару добивали Сумрак с Ангу. Хруст? Привалился к колонне, под ним натекла целая лужа, Дёсу вообще не видно, как и Двойки. Плохо. Впрочем, сейчас моя область зрения сузилась на добрую треть. Ещё и пелена дурацкая, которую никак не выходило сморгнуть.
Подъём, крот слепошарый!
На поясе чудом уцелела плоская фляжка, обвитая капельным шнуром. Я воткнул иглу в толстый шлаг на внутренней стороне протеза и зажал ёмкость зубами. И так сойдёт вместо штатива. Металлическая ступня тоже «омертвела» и ощущалась скорее обузой, чем опорой. Пришлось ковылять подобно заправскому пирату с деревянной колотушкой вместо ноги. Однако меня сейчас не заботили такие мелочи.
Где же ты, подруга?
Тара нашлась у очередной скрижали с неестественно подвёрнутой под себя ногой. Я сам чуть не растянулся рядышком, поспешив через нагромождение кабелей и прочих препятствий. Когти распахали её от груди до пупка, вскрыв пластины и защитную ткань, но им не тягаться в длине с кинжалами, которыми орудовали некоторые скелеты. Главная опасность заключалась в самом ударе рукой.
Кажется, она не дышала, но малый разряд заставил её вздрогнуть и распахнуть пурпурные глаза. Спасибо тебе, Юта, за науку, век не забуду! Пустая фляжка полетела на пол, освобождая мне рот.