Спросила у зала, но смотрела на Горецветика.
Фантом мрачно подумал, что лучшая песня, которую он хочет услышать — проводы Горецветика в последний путь.
— О любви, — ответил принц.
Розочка кивнула. Зрители замерли.
— На двоих у нас одно сердце,
На двоих у нас одно солнце.
На двоих это синее небо,
Что сияет в моём оконце.
Хрустальный чистый голос Розочки поднимался вверх, отталкивался от украшенных лепниной потолков и парил в воздухе. Фантом не сводил в девушки глаз.
Мы разделим с тобой дороги,
Счастье, радость, печаль, невзгоды,
Во дворце, в шалаше и в поле,
Нам не будет плохой погоды.
Я с тобой пойду на край света,
Я поверю любому чуду,
Буду плакать, ждать и молится,
Я тебя никогда не забуду.*
На последних словах песни Фантом убежал с балкона. Мутная, тяжёлая тоска захватила его и заставила искать уединения. Почему так плохо? Почему от голоса Розочки и её простенькой песни Фантому словно перевернуло душу? Кажется, ещё никогда он не чувствовал себя настолько гадко, словно его держало мутное, густое болото.
Дождь закончился, горячее солнце быстро высушило лужи. Наверное, Фантом бы ещё долго сидел на берегу пруда, тупо и бесцельно наблюдая за рыбами, если бы не пришла Лили. Всё-таки от собаки тоже может быть польза. Она притащила с собой Ириса — куда же без воздыхателя, и предложила устроить свою, личную вечеринку. Без людей и запретов.
— Хорошо, — уныло согласился Фантом и растянулся на траве.
Вечеринка так вечеринка, ему всё равно.
— Пушистик, не шевелись! — с тревогой в голосе попросила Лили.
Подскочила к Фантому и начала обмахивать его лапы подолом юбки. Фантом попытался отодвинуться, его остановил возглас Ириса.
— Лежи смирно!
Ирис сорвал крупный лопух, как веером, затряс листком над Фантомовской спиной.
— На тебе пыльца бибибила, — сказала Лили. — Её надо немедленно убрать, пока не попала на кожу.
— Чья пыльца? — не понял Фантом, но на всякий случай лежал смирно.
Неужели в распрекрасном замке есть хоть что-то, что наносит вред? Быть такого не может!
Ирис округлил глаза, растопырил усы и передёрнулся:
— Ты где-то прошёл по бибибилу. Я думал, его давно нет в нашем парке, наверное, ветром занесло семена.