Резкий рывок, и меня отдёргивают от курсанта. Чужая рука перехватывает моё запястье, и магический поток обрывается так внезапно, что я вскрикиваю от боли — словно живую нить из сердца выдернули.
Поднимаю глаза.
Эйнар.
Он стоит надо мной, тяжело дыша, и его небесные глаза мечут молнии. На скулах ходят желваки, губы сжаты в тонкую линию. В рубашке, без формы — видимо, бежал сюда со всех ног, едва услышав взрыв.
— Ты с ума сошла? — рявкает он, не отпуская мою руку. — Я же сказал — неделя покоя! Неделя без магии! Ты меня вообще слушала?!
Я открываю рот, чтобы ответить, но он уже переводит взгляд на Аэрона. И в этом взгляде — такая ярость, что даже воздух вокруг, кажется, накаляется.
— А ты! — голос Эйнара звенит от гнева. — Ты какого чёрта творишь?!
Глава 20
— Эйнар, остынь, — Аэрон делает шаг вперёд, выставляя руки. — Ситуация критическая, ученики пострадали, она единственная целительница...
— Она единственная моя пациентка, которую я вчера полчаса с того света вытаскивал! — перебивает Эйнар, и я вижу, как его хвост нервно хлещет по воздуху, пушистая кисточка вздыблена. — Я силы тратил, чтобы привести её в норму, чтобы восстановить после ожога драконьим пламенем! А ты наплевательски относишься не только к моим стараниям, но и к здоровью собственной жены! Они драконы! Что им будет? Помучаются немного и регенерируют, а она...
Аэрон бледнеет, но в глазах вспыхивает упрямство.
— Ты не понимаешь, это мои ученики, я за них отвечаю...
— А за жену не отвечаешь?! — рявкает Эйнар так, что стоящие рядом курсанты вздрагивают. — Ты понимаешь, что такими темпами она может перегореть?! Что эльфийка без дара — всё равно что мёртвая?! Ты подумал о её состоянии? О её душе? А что она могла прямо тут на твоих руках умереть? Или только об учениках думаешь?
— Не смей мне указывать! — Аэрон тоже закипает. — Она моя жена, и я сам знаю, что для неё лучше!
— Знает он! — Эйнар делает шаг к моему мужу, сжимая кулаки. — А то, что она еле на ногах стоит, ты видишь?! Что она бледнее смерти, ты замечаешь?! Да ты просто использовал её как инструмент!
— Эйнар, прекрати! — пытаюсь вставить я, поднимаясь с колен. Ноги ватные, голова кружится, но я должна их остановить.
Поздно.
Эйнар бросается на Аэрона. Тот не ожидает, пропускает первый удар — кулак впечатывается в скулу, голова мужа мотнулась в сторону. Но драконья реакция берёт своё — через секунду они уже сцепились, рычат, бьют, крушат всё вокруг.
Курсанты шарахаются в стороны. Кто-то вскрикивает. Капитаны пытаются подбежать, разнять, но куда там — два разъярённых дракона в человеческой ипостаси всё равно опаснее урагана.
— Хватит! — кричу я, но меня не слышат.
Эйнар заносит кулак для нового удара. Аэрон блокирует, отвечает. Губа кронпринца рассечена, по подбородку течёт кровь. У мужа тоже — скула горит синяком, из разбитой брови сочится алая струйка.
Они дерутся всерьёз. Не на жизнь, а на смерть? Нет, скорее на принцип. Но силы вкладывают такие, будто враги заклятые.
— ХВАТИТ! — кричу я изо всех сил, вкладывая в голос остатки магии, чтобы он пробил пелену ярости.
Замирают оба. Поворачиваются ко мне.
Я стою, покачиваясь, держась за стену ангара. В глазах темнеет, но я не позволяю себе упасть. Смотрю на них — двух сильнейших драконов империи, которые ведут себя как малые дети.
— Вы что творите? — голос срывается, но я продолжаю. — Какой пример вы подаёте?! На вас ученики смотрят! Курсанты! Капитаны! Вам не стыдно?!
Тишину нарушает только тяжёлое дыхание дерущихся.
А потом я слышу шёпот за спиной. Курсанты переглядываются, перешёптываются:
— Кронпринц на генерала напал...
— Из-за его жены, слышали? Вступился...