— Да, пожалуйста, — подумал я. — Только, хм, кого же я встречу на площади у тридцать шестого причала?
Цыганки расставили светильники, мы с цыганкой вошли в круг, и она прочитала свои заклинания. Ведьмин круг активизировался. Святилище приняло его. Цыганки едва не закружили меня в хороводе, но я обратил внимание, как тело Зары в новом круге изменилось. Она не выглядела сейчас, как живой.
— Чёрт! Как паночка в «Вие», — подумал я, вспомнив, как актриса Варлей превратилась в страшную старуху.
Тут такого превращения не произошло, но Зара вдруг превратилась в обычный труп.
Цыганки проследив мой взгляд «закудахтали», переложили ей руки, по христианско-православному обычаю и аккуратно, но настойчиво, вытолкали меня из святилища и закрыли дверь.
— Что? — спросила меня Ирина, неожиданно для меня закуривая.
— Ничего, — сказал я. — Умерла, как умерла. А ты, что это закурила?
— Хм! — хмыкнула она. — Закуришь тут, когда полковое знамя…
Она не закончила поговорку, но я её понял.
— Выпить не хочешь? — спросила она.
— Хм! Почему же не выпить с красивой девушкой! — сказал я, думая, где бы помыть руки?
— Ха! — выдохнула Ирина и закашлялась. — Ну, кхе-кхе, ты и, кхе-кхе, хам.
— Это тебе, хе-хе-хе, за «наследил», — сказал я.
— Тогда поехали к тебе? — спросила Ирина Юрьевна.
— Куда это, ко мне? — удивился я.
— Ну, как? В твой дом. В здешний.
— В смысле⁈ — не понял я. — Я же его, вроде как, государству передал.
— Э-э-э… Переда, не передал… Заявление от тебя было, но его решили не… М-м-м… Короче, дом так и находится в твоей собственности. Такое можно по закону. Прописан ты во Владивостоке, а собственность у тебя может быть хоть на Луне. Вдруг у тебя куча родственников, передавших тебе наследство.
— Не-не-не. Не путай меня. В личной собственности больше одного дома иметь в СССР не положено. Я интересовался. Остальные дома я должен был бы продать или подарить.
— Да? Не-е-е-т… Там есть что-то ещё… Мне тоже объясняли. Но… Во Владивостоке у тебя квартира не в личной собственности, а в социальном найме. Ток что… Короче! Приглашаешь девушку к себе, или мне начинать обижаться?
Я посмотрел на Ирину, улыбнулся и подумал, что жаль, нельзя жениться на ней. Что-то во моём взгляде Ирину насторожило.
— Ты, это… Только не подумай, что я напрашиваюсь, — проговорила она осторожно. — Просто, действительно, выпить вдруг захотелось. Я ведь надеялась, что ты Зару, м-м-м-м, вытащишь.
Она вздохнула. Я тоже вздохнул. Зару было, действительно, жалко. Но лица тех, кто её убил, высосав силу, я запомнил. А ещё я понял, что здесь есть и такие, хм, умельцы, да-а-а…
— Дом, милый дом, — сказал я себе мысленно, когда увидел свой дом.
— Хм! А он мне, и вправду, мил, — продолжил мысль я.
— А я думал, чего это вы задерживаете пересылку моих вещей? — сказал я.
— Каких вещей? — спросила Ирина, хитро глядя на меня.
— Вино-водочных, — хмыкнув, сказал я. — Там у нас не очень с хорошим алкоголем.
— Ты стал пить?
— Я и не прекращал, — сказал я. — Шучу. Друзья-подруги. Новая квартира… Новоселье…