— Но ведь вы хотите этого, — прошептала она, и в ее глазах светилась такая боль, что на сердце становилось тяжело.
Теон подошел к ним и взял ее за подбородок.
— Нет ничего, чего я хотел бы сильнее, чем тебя, Тесса. Ты понимаешь?
— Но…
— Никаких «но». Как сказал Лука, это твой выбор. Расскажи нам про эти метки.
Она несколько раз сглотнула, стараясь взять себя в руки.
— Когда Элиза была здесь, я спрашивала про метку у нее на груди…
— Ты не будешь ставить себе метку Проклятия, — прорычал Лука.
— Нет. Я знаю. То есть… я правда об этом думала, — призналась Тесса. — Пока мы не освободили Кэрис.
— Так вот о чем ты ее расспрашивала тем утром, когда я застал тебя с ней и гончими, — понимающе кивнул Теон.
Она кивнула.
— Ее метки — постоянные, и они отличаются от той метки у Элизы. Я понимаю, что это навсегда. Даже если когда-нибудь я передумаю, я не смогу привести ребенка в этот мир, — повторила она. — Если когда-нибудь мы захотим стать родителями, мы сможем найти ребенка в нашем собственном мире и дать ему дом, верно?
— И ты думала об этом какое-то время?
Она снова кивнула.
— Я особо не зацикливалась на этом. Пока не родился Мэддокс. И я понимаю, что должна была сказать что-то раньше, до того, как мы все связали себя друг с другом, но…
— Тесса, — прервал ее Лука, слегка отстраняя, чтобы заглянуть ей в глаза. — Дети были вариантом где-то далеко в будущем. А ты никогда не была вариантом. Ты всегда была неизбежностью.
— Вы не злитесь?
— Удивлены? Да. Нам понадобится какое-то время, чтобы все это осознать, — ответил Лука, заправляя прядь ее волос за ухо. — Но единственное, что меня по-настоящему расстраивает — это то, что ты так долго не говорила об этом с нами.
— Я просто хотела сначала убедиться, — тихо сказала она.
Теон взял ее за руку и притянул к себе.
— Мы пойдем с тобой ставить эти метки, — твердо произнес он.
Она кивнула, прижимаясь к нему, и было видно, что с ее плеч будто свалилась огромная тяжесть.
Позже той ночью, глядя на ее сон и подперев голову рукой, Теон думал обо всем, через что они прошли, чтобы оказаться здесь. Он никогда по-настоящему не считал детей своей мечтой. Для него это всегда была ожидаемая обязанность. Единственное, о чем он по-настоящему мечтал — это о семье, непохожей на ту, в которой он вырос. И эта семья была прямо здесь, в его постели. Необычная, ни на что не похожая. Во всех смыслах.
То, что было между ними, никогда не сводилось к простой связи — это было нечто большее.
ГЛАВА 58. ТЕССА
Тесса моргнула, щурясь от яркого солнечного света. Ее босые ступни утопали в прибое, а волны мягко накатывали на берег.
— Где мы, маленькая буря?
Тесса обернулась и увидела, как по пляжу идут Лука и Теон, и улыбнулась.
Даже во сне они находили ее.