— Вальтер сказал ей, что я привез ее сюда, но она никогда не спрашивала меня об этом, — ответил отец, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я ждал. Ждал этого вопроса каждый раз, когда она приходила к моей камере, но она так и не спросила.
— А ты? — Лука грубо спросил, глядя на Блэкхарта.
— Я ей не говорил, — признался Тристин. — Я пытался завоевать ее доверие, а это вряд ли способствовало бы цели. Я всегда собирался рассказать. Просто… так и не нашлось подходящего момента.
— Не нашлось подходящего момента? — повторил Лука. — Она месяцами, да что там… всю свою гребанную жизнь искала ответы, а у вас подходящего момента так и не нашлось?
— Мы можем вмешиваться лишь до определенной степени, — добавила Сиенна.
Лука и забыл, что она здесь, но теперь точно не мог этого игнорировать. Он резко повернулся к ней, обнажив зубы в яростном оскале.
— Ты знала все это время. Вы все, блядь, знали и не сказали ни слова!
— Если мы будем вмешиваемся слишком часто, нам придется отвечать перед Наследием и богами, — отрезала Сиенна ледяным, твердым тоном. — Судьбы придут за нами. Чрезмерное вмешательство привело бы их прямиком сюда.
— Мы пришли сюда, и Тристин встретил нас на другой стороне, в…
Начал Ксан, но Лука его перебил:
— Нет! — прорычал он. — Не смей рассказывать мне подробности сейчас. Только не без нее. Она заслуживает услышать это от вас троих, а не в пересказе от меня. Пойду попробую вернуть ее сюда обратно.
Не дожидаясь ответа, он стремительно вышел из комнаты. Все эти гребанные секреты. Копят информацию, чтобы иметь рычаг давления, использовать для шантажа, чтобы быть на шаг впереди. Вот и все, на чем держится этот мир. Ходы и контрходы.
И Тесса освоила эту стратегию так же хорошо, как и все остальное.
Он понимал, почему она скрыла от него правду о его отце. Она прошла путь от Дома Ариуса до Дворца Ахаза. Идеальная позиция и положение, чтобы выведать любые сведения. И она поклялась уничтожить род Ариуса.
С какой стати ей было что-то ему рассказывать, когда он появился на пороге Ахаза?
Разумеется, она была подозрительна. Она много раз говорила, что не хочет его видеть, и хотя он клялся, что верен ей, слова для нее ничего не значили.
Сколько раз красивые фразы использовали, чтобы ею манипулировать?
Нет, Тесса понимала только поступки. Слова пролетали мимо ушей, а эмоции предавали.
Она понимала, каково это — когда тебя запихивают в шкаф или запирают в винном погребе.
Она понимала, каково это — когда кто-то приносит ей шлепанцы и сидит под ночным небом с пиццей.
Она понимала, каково это — делить постель и опускаться на колени в знак покорности.
Она понимала, каково это — когда кто-то оказывается рядом в момент ее пробуждения после очередного оценочного тестирований.
Она понимала, каково это — когда кто-то дарит ей музыку и играет в «Хаосферу» на импровизированном поле.
И она понимала, каково это — когда уходят двое самых близких мужчин, которые клялись, что никогда этого не сделают. Один в гневе, другой в попытке ее спасти.
В конечном счете он ни капли не винил ее за то, что она погрузилась в свою силу. Это было единственное, что всегда оставалось с ней.
Он замер у ее двери.
Или, может, их двери?
Он не спал нигде больше, у него здесь не было другой комнаты. Те немногие вещи, что у него были, тоже лежали там. Он не слышал, чтобы она двигалась, но слышал… напевание?
Еще не готовый к тому, что обнаружит по ту сторону двери, он вытащил из кармана телефон и набрал тот же номер, который набирал почти каждый час на протяжении двух недель. И, как и все предыдущие разы, звонок сразу ушел на голосовую почту.
Теон не ответил ни на один звонок.