— Тебе нельзя туда.
— Плевать! — слезы покатились горохом по щекам, ее голос дрогнул.
Внутри вибрировало и ощущение смешались настолько, что я не мог четко слышать, все было с какими-то помехами, словно у радио сбилась волна.
Образ Вероники плавно перетекал в образ Лоранс. Ее теплый взгляд контрастировал с холодной красотой истинной, выжигая на мне клеймо.
— Я найду ее, даже если ваши волки загрызут меня.
— Не позволю! — мотнул головой, слабо контролируя себя.
Сил набивать себе цену не было, но я старался совсем не упасть лицом в грязь.
Крутой парень просто сдулся в момент, зато строил-то из себя мачо! Строитель чертов!
Совершенно не помнил, как ее горячие сочные губы коснулись уголков моих… Я лишь ощутил мгновенный жар, обдавший меня с ног до головы. Теплая волна разлилась на миг по телу, наполняя его светом — плотным, чистым. Что-то сладкое смешалось со вкусом ее соленых слез. Хрупкая и такая смелая Лоранс, она бросилась в пучину, то ли спасая, тот ли прощаясь со мной. Но зверь вдруг превратился в волчонка — игривого, живого, сильного, который снова хотел бежать, который видел горизонт.
Не знаю, сколько длился поцелуй… казалось, пару секунд, но, оторвавшись от Лоранс, я взглянул на тыльную сторону ладоней. Кожа перестала быть прозрачной, по венам снова побежала кровь, они уже не напомнили корни деревьев, вздыбившиеся под землей.
Лоранс, кажется, тоже заметила разницу, потому что, сделав пару шагов назад, рассматривала меня внимательно. Я проследил за ее взглядом, опустил свой и уткнулся им в метку.
— Она появилась после встречи с тобой! — признался я.
Смысл скрывать, когда она уже видела меня уязвимым и почти проигравшим жизнь. Когда она уже знала половину правды. И самое странное — она не боялась, кажется.
— Что это было? — бегал ее взгляд по мне, она не верила глазам и я собственно тоже.
— Не знаю. Но впервые за пару дней мне хочется есть, — услышал, как заурчало в желудке.
— Ник, это ненормально! Может, у вас и нормально, конечно, но у нас нет! — выставила она руки вперед.
— Да, я должен многое объяснить. Но и ты тоже. Волки, Ирис? — коснулся я переносицы двумя пальцами, раздумывая, с чего бы начать свою версию. — Поделишься?
— Ты должен знать и так. Она сказала я громко думаю.
— Она? Где вас свел проклятый случай?
— В лесу, ночью, — насупившись, пробормотала она.
— Круто! Я-то думал, ты под присмотром.
Волк огрызнулся, не понравился ему мой тон. Ладно, дружище, буду поласковее.
— За кем еще присматривать надо! — скрестила она руки на груди.
— Я не размазня! — хмыкнул с толикой обиды. — И доказал бы, но теперь есть правила, установки, пойми, — поднялся я, ощутив, что стою крепко на ногах, — есть то, что я не могу нарушить. Даже если он внутри меня и мечтает об этом. Но я не могу, — всплеснув руками, уже не понимая, кому я доказывал это ей или себе.
— Вашу связь? — она смотрела, не моргая.
Надо же, про это тоже ей стало известно. И кто сболтнул? Неведомая Ирис или мама проговорилась? Хотя могла ведь и услышать. Отец не на секунду не замолкал, когда мы пересекались. Он ждал этого новолуния, как алкаш день получки.
— Нашу связь. С ней! — горечь в голосе, непосильная тоска, которую нельзя вынести, нельзя перетерпеть.
Лоранс молча кивнула, поправила бретельку сорочки, словно вспомнив о ней, и отвернулась.
Просто уйти? Разве она заслуживала такого? Нет. Как бы не тянуло к другой, предать… Впрочем, о чем ты, Ник? Ты уже ее предал! Но это не мои мысли, это были мысли зверя.
— Почему она сказала, ты громко думаешь? Я не слышу тебя!