Хозяйка дома сироток и генерал драконов: читать начало книги онлайн

Я забрала два свитка с печатями и старую бумагу с указом, привезённую из Нормуда, и, поблагодарив Эссекера, снова вышла в просторный зал. Через открытые двери гулял свежий утренний воздух, не успевший пропахнуть дымом и пряностями. Мне так хотелось поскорее оказаться дома и сунуть новое распоряжение прямо под жирный пятачок Феркеля, взглянуть в его свинячьи глазки с победной улыбкой… Бумаги бережно уложила в саквояж так, чтобы не помялись, и отправилась на улицу.

У подножия лестницы снова стояла повозка. На этот раз в ней сидел человек. Я подошла к нему и поинтересовалась:

– Простите, не могли бы вы подсказать, где можно нанять экипаж до Нормуда?

К счастью и небывалому облегчению, мужчина рассказал, что его брат как раз сейчас отправляется в нужном мне направлении. Но надо поспешить, чтобы успеть до его отъезда. Он подвёз меня до городских ворот. Оплатив проезд, забралась в транспорт. Я ожидала увидеть что-то похожее на повозку цыган, но вместо удобных широких сидений наткнулась взором на пару тюков соломы, какие-то глиняные кувшины, клетку с курами и троих бедно одетых людей: две женщины и тощий мужичок, которые сидели в ряд и глазели на меня. Что ж. Это лучше, чем ничего. Несколько минут спустя телега тронулась с места. Меня ждал долгий путь домой, где заждались дети. Мне было чем их порадовать, о чём рассказать и воодушевить.

Глава 14

Мужчина, которого, как оказалось, звали Педро, запросил с меня две монеты за дорогу домой – я была к этому готова. Промелькнул вопрос: как же с ним рассчитались эти бедолаги, что сидели напротив? Впрочем, это не моё дело. Всю дорогу они жались друг к другу, как напуганные крольчата. Вероятно, отец, мать и дочь. Или же отец с двумя дочерьми.

Ночью телега, хоть и медленно, но продолжала ехать. Останавливались в пути только для того, чтобы поразмять ноги, сбегать за куст и перекусить. Я вспомнила слова Кало о том, как плохо гнать лошадей без остановки. Спали мы на ходу, под убаюкивающий скрип колёс. Несмотря на то, что дремали все в верхней одежде, Педро бросил нам пару грубых пледов, сам укутался в два тулупа. Такой же плед покрывал его ноги от пояса и до самого пола. Как и рассказывал цыган, доехали мы достаточно быстро – понадобилось меньше полутора дней. Под вечер второго дня меня высадили у Восточных ворот Нормуда, и повозка покатилась дальше.

Удобнее перехватив саквояж, пошла по тропинке к уже ставшему родным приюту.  Мороз яростно щипал кожу рук и щёк. Поёжившись, сунула ладони в карманы и сразу поняла, что что-то не так: пальцы не находили холодной поверхности монет, зато нащупали тонкую резаную полосу, через которую в карман проникал морозный воздух. Вот же воришки! Видимо, увидели, как я доставала монеты, когда рассчитывалась с извозчиком, и ночью аккуратно вспороли карман!

Отругав себя за потерю бдительности, всё же похвалила за предусмотрительность – ведь основная часть денег таилась в потайном кармане в складках платья, а найти его, не разбудив меня, было бы сложно.

– Что же, где-то убыло, а где-то прибыло, – философски пробормотала я, лёгкой походкой спеша домой.

Снег, усыпанный золотистыми отблесками заката, казался мягким и пушистым, и каждый шаг по его поверхности сопровождался тихим мелодичным хрустом. Вдали, где лес сливался с горизонтом, можно было разглядеть полосу света, которая становилась всё тоньше и тоньше, пока не исчезла совсем. С наступлением сумерек на небе появились первые звёзды, словно маленькие фонарики, которые зажигались в честь уходящего дня.

Приют чернел на фоне белого снежного покрывала. Сердце защемило от радости – скоро увижу деток, обрадую их.

В кухонном окне горел свет. К моему удивлению, на втором этаже в одном из окошек также плясал язычок свечного пламени (в дозорной никогда вечером не зажигали свет, чтобы было лучше видно двор и лес в сумраке). Вот мелькнула кучерявая макушка. Ага, Прихватка на дозоре. Дверь в этот час ещё не была заперта, потому я спокойно вошла в дом, сняла тяжёлый тулуп и прошла на кухню, замерев на пороге, чтобы не спеша оглядеть ставших родными разновозрастную ребятню. Дженни привычно колдовала над ужином, а мелкие сидели полукругом подле очага и о чём-то весело переговаривались.

Некоторые сняли с себя прохудившиеся кофточки, наслаждаясь теплом, идущим от печи.

Во второй половине комнаты толпились старшие, все они были чем-то сильно заняты.

Я демонстративно прокашлялась. Тогда Прихватка, весело заулюлюкав, подбежал ко мне, сделал неуклюжий реверанс и с довольной улыбкой от уха до уха, повёл меня за руку к ребятам.

Те расступились, и я ахнула от удивления: у стены кухни, между столом со скамьями и детскими лежанками, у самого очага стояло покосившееся кресло с объёмными мягкими ручками и высокой спинкой. Норм перехватил мою руку и усадил в него. Ого! Как удобно, мягко и пружинисто! Я даже разомлела от приятных ощущений. Две девочки постарше помогли мне снять сапоги и поставили их рядом со мной. Дженни поднесла таз с горячей водой к моим ногам. Это было что-то невероятное! Я весело рассмеялась:

– Что на вас нашло? Вот это королевский приём! Я что-то пропустила?

Дети мигом хором загалдели.

– Мы очень волновались, как у вас всё пройдёт. Прихватка сам вызвался каждый вечер дозорить и ждать вашего возвращения.

– Кресло принёс кузнец, мы его спешили починить, набить сухой травой, чтобы сделать мягче. Под сиденьем не хватало несколько досок, Бен нашёл подходящие и прибил. Норм обмотал бечёвкой, чтоб лучше держалось, а я помогал набивать тряпками и сеном. Дженни зашила заплатками, чтоб ничего ниоткуда не вывалилось.

– То есть, это ваше общее творение? Вот это да, каждый приложил руку. Мне так приятно, ребята, вы не представляете…

Мои уставшие замёрзшие ноги словно погрузились в горячий песок. Голоса стали приглушёнными, всё тело расслабилось, утопая в мягкости старенького кресла. Я заговорила, еле держа глаза открытыми:

– Ох, как много вы сделали! Умнички мои! А теперь моя очередь делиться новостями. Я смогла получить нужные бумаги. Список продуктов пополнился, пусть не намного, но и за это спасибо! Даже кое-что из одежды нам теперь положено.

Голос мой звучал тихо, сонно. Услышав, что именно им обязаны поставлять, детвора пустилась в пляс, гикая, как самые настоящие североамериканские индейцы.

Прихватка походил на радостного пёсика, что не мог усидеть на месте. Если бы у него был хвост, то непременно жизнерадостно и энергично бил бы им об пол.

Вдруг Прихватка резко остановился и, хлопнув себя по лбу, выпалил:

– Самое-то главное! Пойдёмте, пойдёмте!

Я едва успела вытереть ноги и натянуть лёгкие ботиночки, в которых ходила по дому, как Прихватка схватил меня под локоть и потащил через комнату к лестнице на второй этаж. В тёмном коридоре виднелся тусклый свет из-под двери дозорной.

В комнате горела пара свечей. Стоявшие тут ранее кровати отсутствовали, зато половину пространства теперь занимал грубо сколоченный загон, устланный соломой. По нему бегали два диких кролика.