Вскоре Роман уже въезжал в открытые ворота на территорию ДОСААФ. Впрочем, ворот как таковых не было. То ли кому-то мозолили глаза красные звёзды, приваренные к ним, то ли кто-то решил нажиться на металлоломе. Так или иначе, створки ворот давно сняли.
Из небольшого кирпичного домика-будки - проходной вышел охранник (кое-какое имущество-оборудование в ДОСААФ всё же осталось). Узнав Романа, он кивнул и махнул рукой, разрешая проезд и указывая на парковочное место.
Затормозив около старенького "Жигулёнка" охранника Роман запер дверь своей машины и направился к тиру. Его внимание привлекла металлическая табличка над дверями клуба, которой ещё не было неделю назад, когда в последний раз приезжал в клуб. Вернее вместо таблички тогда висел обыкновенный лист бумаги с текстом от руки, который никто не читал. Красивыми объёмными буквами на табличке было выгравировано: "СТРЕЛКОВЫЙ КЛУБ МИШЕНЬ"". Ниже более мелким шрифтом указывалось время работы тира и время перерыва на обед. Без сомнения табличку Сашка сделал сам, впрочем, как почти всё в клубе. Роман очень бы удивился, окажись это не так.
Он не стал стучаться, скорее всего, его никто не услышит. Обойдя здание, Роман приблизился к более неприметной и узкой двери, на которой тоже красовалась табличка гласившая: "Заведующий клубом ГОНЧАРЕНКО АЛЕКСАНДР ЕВГЕНЬЕВИЧ".
Замок щёлкнул через полминуты после того как Роман позвонил. Он угадал, Сашке не спалось и, судя по замызганной тельняшке, что была на нём, и грязным рукам, что-то мастерил.
- О-о, Ромыч! Сколько лет, сколько зим, - друг раскинул руки, собираясь обнять, но смущённо отстранился. - Запачкаю. - Вместо этого он протянул руку ладонью вниз.
Роман коснулся запястья, что означало рукопожатие.
- Здорово. Что же это ты, Александр Евгеньевич, даже не спрашиваешь: кто там? - он шагнул в коридор.
На круглом курносом лице Сашки появилась добродушная ухмылка:
- Смотри, - он указал за спину Романа и шагнул, чтобы запереть дверь.
- Ух ты, где взял? - В углу на полке стоял небольшой монитор, на экране которого просматривалось обширное пространство перед дверью.
- Мне теперь положено, - не переставая улыбаться, уклончиво ответил Гончаренко. - Камеру видел?
- Нет.
- Это хорошо.
- А у главного входа тоже есть камера?
- А как же.
- Ну, ты растёшь!
- То ли ещё будет...
- Слушай, ты прости, что снова без звонка.
- Ерунда, Ромка, я всегда рад тебя видеть.
- Вот решил пострелять.
Двинувшийся было вперёд Сашка, приостановился и посмотрел на друга:
- Ты у нас вроде не любитель... да ещё ночью.
- Вот вдруг захотелось пошмалять. Не откажешь?
- Конечно, нет. Пошли.
В конце длинного и узкого коридора они остановились возле металлической двери. Сашка достал связку ключей и, выбрав один, довольно внушительного размера, вставил в замочную скважину. С лязгом распахнул дверь.
- Прошу, - и первым вошёл в помещение тира. Включив подсветку, он повернулся к Роману: - Из чего будешь?..
- "Шмайсера" у тебя, случайно, нет?
Сашка внимательно взглянул в глаза другу.
- Эка, тебя допекло! Нет, "шмайсера" нет, и "ППШа" тоже, - он сделал небольшую паузу. - Но есть кое-что получше... - подойдя к сейфу, встроенному в стену и открыв его, достал блиставшее воронением ружьё. Он передал оружие другу.