— Ну прямо два голубка, — раздался сзади знакомый голос.
Герцог Эмберский нагнал нас уже на повороте.
— Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы Дойла привели в беседку. Пойдёмте посидим там на свежем воздухе.
Он внимательно меня выслушал и, ни секунды не раздумывая, сказал, что есть у него человек для Кастилии. То, что наш посланник сейчас при дворе вице-короля Новой Кастилии, — это одно. Но посланник при самом королевском дворе — это другое.
Человек владеет франкским и кастильским, умён, осторожен и опытен. Когда языки выучил? Да два года назад: получил задание, нашли приличных преподавателей — вот и выучил. Кроме этого, ему подобрали двух помощников из бывших кастильских дворян, проживавших ранее в Пондишерри и пустивших глубокие корни на нашей земле.
Дойл предложил с эскадрой послать стационерами два быстроходных корвета. Один будет базироваться в Бресте, другой — в Кадисе. Чтобы в случае необходимости доставлять срочные донесения через океан в Кастильский Вальпараисо в Новом Свете.
Сама эскадра будет состоять из шести фрегатов типа «Руйяр», которые ещё не переделывались в паровые, но перевооружены новой артиллерией. А командовать эскадрой будет адмирал Дуглас Келли. Он прекрасно зарекомендовал себя в могойских операциях.
Если бы у нас были хотя бы три угольные станции на материке Алкебулан, то можно было бы отправить и паровые. Но сейчас пока смысла в этом нет. Решили, что корабли и оба посольства должны быть готовы к отплытию через месяц. Этого времени должно хватить для проверки и дооснащения кораблей, погрузки всего необходимого.
С собой Дойл распорядится взять один из новых быстроходных барков. На него погрузят запасы продовольствия и воды в бочках для эскадры, а также на нём поплывут оба посольства, чтобы не тесниться на боевых кораблях.
Специальный пароход из Андола встречали не только глава МИД и его чиновники. На причале дворцового порта, куда два небольших буксира подталкивали белый пароход, стояла и группа людей в поношенных бриттских мундирах. Даже отсюда, из-за деревьев, мне было видно волнение на их лицах. Вместе с ними находились граф Хьюз и генерал Фергюссон.
Посланник оказался ещё довольно-таки нестарым и крепким мужчиной. Они обменялись с дядей приветствиями и скрепили их пожатием рук. На берег сходили другие чиновники, и посланник поочерёдно представлял их главе нашего МИД. Следом на берегу оказались его супруга, две почти взрослые дочери и маленький сын.
Да, чиновники тоже прибыли все с семьями. Граф Эмберский был уже оповещён об этом заранее, поэтому для размещения посольства подготовили усадьбу герцога Амсаара, стоявшую пустой с самого мятежа. Она была конфискована и более членам семьи герцога не принадлежала.
Я решила поприветствовать полномочного посланника, поэтому вышла со своей свитой из-за деревьев и направилась к ним. Как раз в этот момент на трапе показались женщины и дети в одежде, которая отличала их от всех присутствующих.
Одна из них сбежала, чуть не упав, на берег и со слезами бросилась на шею одному из бриттских офицеров. Следом за нею к нему прижалась молодая девушка. Офицеры обступили их и стали расспрашивать женщину. Следом за нею спустились на берег молодая женщина с двумя маленькими детьми, одного из которых она держала на руках.
— Роджер, у тебя родился сын, посмотри на него! — и к ней бросился один из молодых бриттских полковников.
Утончённая леди, которая и выглядела как леди, несмотря на потрёпанную крестьянскую одежду, медленно спустилась по трапу. Высокий бритт с горбатым носом и чёрными бакенбардами помог ей, потом они молча обнялись. К ним подошли юноша и молодая девушка, поклонились мужчине, потом он так же обнял и прижал к себе всех трёх.
Видимо, кто-то шепнул дяде, потому что он повернулся и громко сказал:
— Её Величество здесь!
И первым склонил передо мной голову. За ним его жест повторили даже те, кто и не знал нашего языка. И так было понятно, что министр иностранных дел и дядя Императора не будет кланяться никому, кроме Императрицы.
— Господин граф, как прошло Ваше путешествие?
Граф чуть приподнял бровь и бодро ответил, что всё было прекрасно и как он рад лицезреть моё Императорское Величество. Затем представил мне свою супругу, обеих миленьких дочерей-погодков и младшего сына. Мальчик меня прямо удивил — он чопорно поклонился и учтиво представился виконтом де Бартелеми.
Я предложила графу с супругой и детьми посетить меня в ближайшую субботу. Ни он, ни она не выказали ни малейшего удивления, услышав мой франкский. Только чуть приподнятая бровь посланника. О том, что я знаю их язык, он — я уверена — знал. Но, видимо, графа поразило моё произношение.
— Оставляю вас на моего дядю. И примите как добрый совет: начните с нашего языка. Он не слишком сложен, так как является одним из древнейших языков Старого Света.
Вот тут я увидела удивление на лице графини, с которым она посмотрела на своего супруга.
— Ваше Величество, я с этого и собирался начать. И мне уже подсказали, что в Империи есть молодые люди, которые знают наш язык и помогут нам с изучением вашего. Но Вы сказали — Ваш язык один из древних языков Старого Света. Какой?
— Древнеэллинский. Вы удивлены? Но это именно так. Я пока прощаюсь с вами.
Оставив герцога и посланника, я направилась к группе бриттов. Видимо, новости они получили печальные: несколько коллег утешали одного из них.
— Её Величество здесь, — на бриттском предупредила их Элора.
Господа офицеры почтительно поклонились, женщины присели в поклоне.
— Кто из вас лорд Блентхейл? — я перешла на бриттский. Я уже догадалась по тому, кого обнимала герцогиня Мальбрукская.