Закат 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Делай. Пусть хоть что-то останется. Она когда-нибудь вспомнит меня? — сквозь слёзы прохрипел Сергей.

— Не знаю. Без гарантии, но она будет жить. Иначе через минуту будет поздно. Клиническая смерть! — голос Лоры отдавался набатом в голове. Мамонт кивнул.

Лора повисла над Наташей и начала медленно приближаться к ней всем телом. Мамонт и Соня замерли, наблюдая за операцией. Медленно, очень медленно тело Лоры взаимопроникало с неподвижно лежавшей Наташей. Ещё секунда и два тела слились в одно. Наташа открыла глаза и глубоко вздохнула. Затем поднесла руку к груди и провела ей сверху вниз. Страшная рана закрылась, но Мамонт готов был поклясться, что видел, как забилось новое сердце, пока ещё рана не закрылась.

— Вот сейчас хорошо, — голос был не Наташин. Грубее. Глаза изменили свой цвет и теперь стали голубыми как у Лоры. — Спасибо, Мамонт. Ты спас меня. Меня и Наташу. Она передаёт тебе привет. Иногда она сможет проявляться, пока наши сущности не сольются в одну. Тогда мы станем кем-то третьим. Теперь я Варг! А сейчас, Сергей мне надо посетить капсулу. Тело должно адаптироваться. Мы встретимся с тобой завтра.

Наташа встала и провела рукой по его небритой щеке и вышла из комнаты. Мамонт как стоял, так и сел. Соня стояла рядом с бутылкой водки в руке. Молча открутила пробку и вложила её Мамонту в руку. Сергей, ничего не понимая сделал несколько больших глотков приходя в себя.

— Что это было? Где моя жена? — хрипло спросил Мамонт.

— Она уже не твоя жена. Ты верно забыл, что она сама сказала? — Соня нависла над сидевшим на полу Мамонтом.

— Да? Она так сказала? — ничего не понимая переспросил Мамонт. — Хрена себе.

— Угу. Примерно тоже самое я сказала сама себе, когда увидела то, что осталось от Сиплого. Знаешь, я ведь почти не знала его. И мы толком познакомились только после того, как сожгли зону. Недавно совсем, но я так прикипела к нему. И мне так больно, Серёга, — она подала руку Мамонту и помогла ему встать.

— Я тоже с Наташей недавно. Мы познакомились в тот самый день. Двадцать шестого сентября. Она к нам в бункер приехала, интервью у командира базы взять к дню ракетчика для статьи, — печально произнёс Мамонт.

— Она журналист?

— Была когда-то не по своей воле. Её дед в газету отправил работать, чтобы с простыми людьми пообщалась. Так-то она оранжерейный цветок у меня. У себя…, — Мамонт помотал головой словно отгоняя мысль.

— Пустишь, посидеть? — спросила Соня, отхлебнув из горла в свою очередь. — Мне сейчас не в кайф одной оставаться. Да и тебе тоже.

— Проходи, — Мамонт посторонился и закрыл за ней дверь. Соня прошла в комнату с разобранной постелью.

— Я тут вспомнила что двое суток не спала, — сказала она.

— Мы тоже. То есть уже я. Странно как-то. Вроде живая, а вдруг не твоя. И какая-то далёкая сразу.

— Инопланетянка. Так бывает, — хмыкнула Соня.

— Ну хрен знает. Со мной такое впервые, — пожал плечами Мамонт. На него накатилась усталость, водка и вообще всё происходящее изрядно доконало его. — Хочешь есть?

— Да, не откажусь. Смешно. Я утешаю мента, — сказала Соня.

— Ну, ты это брось. От такого у кого хочешь крыша поедет. И потом, я не мент, ты же прекрасно это знаешь. Ты же умненькая девочка!

— Заметил? — стрельнула глазками Соня.

— Сразу. Я вот тоже должен на тебя наручники надеть за твои художества со Стариком. Но молчу же.

— Они у тебя есть? Наручники то? — Соня подцепила вилкой кусочек буженины с тарелки, проставленной Мамонтом на стол. — Ты знаешь, как он вас страстно желал поймать?

— Когда? — не понял Мамонт.

— Ещё в самом начале. Сиплого за вами снарядил, а вы взорвали всю воинскую часть. Две трети мужиков заодно. Я тебе мысленно аплодировала, — улыбнулась Соня. Мамонт смотрел на неё и не понимал, как могла неуловимая часть души Наташи вдруг проявится в незнакомой, по сути, девушке, сидевшей перед ним.

— Соня, давай без воспоминаний, а то я разрыдаюсь опять, — откровенно сказал Сергей.

— Сентиментальный? Странно, у вас же должна быть холодная голова. Ты же чекист, Мамонт! Как тебя с такой психикой приняли в рыцари плаща и кинжала?

— Психика…, — вздохнул Сергей, — но я всегда таким был. Знаешь, как-то нарушителя пристрелил на границе и совершенно не ощущал никакой особенной вины. А когда с той стороны по нашему псу кто-то выстрелил из зелёнки… Как он умирал на контрольно-следовой полосе. Сердце чуть не разорвалось.

— Мне тоже животных жалко, а людей почти нет. Нет, есть конечно близкие, с ними всё ясно. Животные они беззащитны, а люди порой такую подлость сделают, что хочется разорвать их. Давай, накатим. У тебя ещё есть? А то я не знаю, где здесь продают, — Соня показала на четверть бутылки. — Хочется нажраться и отрубиться начисто дней на тридцать.

— Мне тоже. У меня коньяк есть ещё.