— У Ягодкина на уровне тоже знаете ли полный порядок, — кивнул Петрович, но кнопку нажимать не спешил.
— Кто такой? — спросил Мамонт.
— Вы и его не знаете? Может и правда не местные? — очень удивился Петрович. — Секретарь райкома Партии! Вот кто!
— Погоди-ка дружок. У вас ещё компартия осталась? — усмехнулась Наташа.
— У вас, можно подумать её нет, — недоверчиво поглядел на людей Петрович.
— Нет. Мы сами по себе. Без них выживаем как-то, — заржал Валера. — Оказывается можно. Помню, как говорили, что без чуткого управления и твёрдой руки нам не выжить. Будет как на загнивающем Западе! В итоге мы все сдохнем, так и не достроив им коммунизм.
— Я так и знал! Нам-то каждое утро талдычат, что кроме наших бункеров в живых никого не осталось. Мол, робот «видел» целые поля, усеянные трупами от вездесущей радиации. И что нам несказанно повезло оказаться в бункере, — почесал макушку Петрович. — Ягодкин как-то совсем допизделся и сказал, что только они, мол, вместе со своим замом героически сдерживают радиацию. Мне вообще насрать как они там наверху. Я вот, к примеру гоню из политуры напиток и мне хорошо, а вы чего здесь забыли?
— За вами пришли, — ответил Валера. Наташа просто осталась стоять с открытым ртом от героических успехов товарища Ягодкина.
— Одёжка вроде ничего. Как же вы сюда попали? — не унимался Петрович.
— Через портал. Так же и уйдём назад. Хочешь, можем и тебя забрать? — предложила ему Наташа.
— Не знаю, — Петрович пощупал ткань на рукаве Мамонта. — Хорошая куртка.
— Нравится? — Мамонт снял куртку предварительно вытащив Рубины и отдал Петровичу. — Дарю!
— Ого! Но одеть наверх я её не смогу. Сразу отнимут. Уже очень хорошая ткань. Это брезент?
— Сам не знаю. Что-то экспериментальное. У нас такого добра на дивизию припасено, — признался Сергей. — Если решишь отправиться с нами, то тебя ждёт отдельная комната с ванной и телевизором. Обслуживание прямо из ресторана, да много чего ещё.
— Врёшь! — не удержался Петрович.
— Век свободы не видать, — заржал Сиплый зайдя в комнату к Петровичу.
— О! Сиплый? — Петрович изменился в лице. — Убили же тебя!
— Что за вздор, Петя, — за ним следом показалась Соня. — Живы все, ну кроме Старика. Но тот сам себе могилу вырыл.
— Погодите, вы знакомы что ли? — опешил Валера.
— Да, он два года за хулиганку тянул в нашем заведении. Да, Петя? — ласково спросила Соня.
— Пётр Петрович ты у нас получаешься? — хохотнула Наташа.
— Мало того. Он ещё и Петров, — сказала Кроха. — До посадки у нас в совхозе сантехником работал. И здесь по профилю. Как ты здесь оказался?
— Дык, после того как выпустили меня к дочери в Свердловск поехал. А там как раз на один объект набирали работяг. Типа надо следить за оборудованием. Секретное место, между прочим. Нас в автобусе без окон на работу возили. И вот привезли.
— Круглая Земля всё же. Встретились, Петрович.
— Дык это, Даша, они правду говорят? — ткнул в Мамонта пальцем Петрович.
— Не знаю, что они сказали. Но Мамонт всегда говорит правду, — кивнула Кроха.
— Мамонт, это я, — подсказал Сергей.
— Ну дела. А мы здесь так влипли, что ни в сказке сказать. Начальство всё сплошь из Свердловского обкома. Бухают целыми днями и разлагаются, а мы вкалываем.
— И вы терпите? — сверкнул глазами Сиплый.
— Ну иди, посоревнуйся с роботами. Они тебя даже на пять ярусов к ним не пропустят. Простым работягам запрещено подниматься на верхние этажи. Первые двадцать ярусов для нас табу, — печально сообщил Петрович. — Там у нас элита обретается.