У меня за спиной захлопнулись двери, и лифт куда-то поехал. Я вздрогнул.
– И где твой техник? – недоуменно спросил я маму.
– Еще едет. Получается, все починилось само. Все равно пусть посмотрит, может быть, дело вовсе не в проклятьи, нельзя такую ситуацию пускать на самотек.
– Ты же, конечно, уже все знаешь, как обычно? – ни капельки не сомневаясь в ответе, спросил у мамы.
– Конечно. Получила сообщение с твоего соцпрофиля. Но не сразу, я далеко была, вне связи. Пойдем домой, расскажу.
Я подумал и осознал, что не заставлю сейчас себя воспользоваться лифтом. Придется спускаться по лестнице.
Мама посмотрела на меня, все поняла, вздохнула, отдала мне сумку и пошла к аварийному выходу.
Я несказанно рад был снова оказаться в квартире. Отнес мамину сумку в гостевую комнату и отправился в душ. Потом мы по старому русскому обычаю собрались на кухне, я по-быстрому поджарил на гриле тонкие стейки форели, подогрел овощное рагу, которое осталось с утра, и мы сели ужинать.
Утолив первый голод, мама положила вилку, направила взгляд в темное окно и явно мыслями оказалась где-то далеко.
– Ты не представляешь, – заговорила она после продолжительного молчания – там такие дебри и очень холодно все еще. У нас весна, а там все в снеге и льде. Субреальность совсем небольшая, несколько квадратных километров… И там действительно живут люди. Несколько диких маленьких поселений, оставшихся с еще докризисного мира. Рядом река, Гилюй называется. Так что вопрос границы актуален: население есть, говорят по-русски, получается – наша территория. Главное, люди – наши. Правда, Восточная Иерархия тоже может предъявить права на них. У азиатов тоже много русскоговорящих. Но мы этих людей первыми нашли.
Мама еще помолчала какое-то время. Потом спохватилась:
– Так вот. Связь там работает плохо, как обычно, когда новая ветка реальности только пристыковалась. Но сигнал профиля как-то прошел, а чтобы поговорить, мне пришлось лететь на вертолете в сторону цивилизации. Долетела до зоны связи и сделала запрос в «безопасность», потом позвонила тебе. Нервничала, долго добиралась сюда. Сначала самолетом, потом на аэромобиле. Все. Теперь ты рассказывай.
Я и рассказал. Начиная от конца лекции по психоанализу и до текущего момента.
– Очень странная история. Я немного почитала о проклятьях в самолете. Тебя должен кто-то сильно ненавидеть. Ты кого-то обидел? Может, девушку бросил? Кого-то предал, подставил, покалечил?
Мне было очень неприятно слышать все эти предположения. Я мог только отрицательно мотать головой так, что она почти заболела.
– Я понимаю, что ты у меня хороший ма… человек – извиняющимся голосом сказала мама, но, может, как-то случайно? Не нарочно?
– Если и так, то я об этом не знаю. Пойдем спать, ма?
Мне очень хотелось спать, я устал, но позвонил Виктор. И сказал, что к двум ночи я должен быть готов, мы поедем в лес дочищать проклятье. Предупредил, чтобы я оделся по-походному, а ту одежду, в которой был в универе, взять с собой. Спросил, есть ли у меня водоотталкивающие ботинки и куртка. Выяснилось, что мое все промокает, и он пообещал что-нибудь привезти. Уточнил мои размеры обуви и одежды.
Я решил, что хотя бы пару часов посплю, и мы с мамой разошлись по комнатам отдыхать.
Глава 8. Страшное колдунство
Просыпаться оказалось очень сложно, практически невозможно. Но я восстал. Мама уже тоже проснулась, они с Виктором пили кофе на кухне. Я поздоровался с магом, поцеловал маму в щеку и возмутился тем, что она не спит.
– Как ты это себе представляешь? – удивилась мама – Мой сын идет в ночь заниматься непонятным, но явно опасным делом, а я в это время спокойно отсыпаюсь? Ты сильно переоцениваешь мою способность оставаться невозмутимой.
Виктор Худой выглядел бодрым и сосредоточенным. На кухонном диванчике лежала куртка, на полу стояли ботики.
– Примерь – кивнул на них Маг.
Я оделся и обулся. Все пришлось впору. Невольно глянул на ноги Виктора. Его размер был явно меньше моего. Не стал уточнять, откуда боты. Нашел – и спасибо.
– Сколько я должен за одежду? – спросил на всякий случай.
– Мне досталась бесплатно, нисколько – успокоил маг.
Мы направились к выходу. В прихожей стоял приличных размеров рюкзак, который Вик надел на себя. Мне стало неловко.
– Может, я понесу? Я – повыше, и, к тому же, ты же и так для меня сейчас стараешься.