Я понимал, о чём он говорил. Шанс, что солнечники не стали уничтожать алтарь, был крайне низок. Вот только здесь было кое-что ещё. Один из многих секретов, который когда-то хранило это поместье. Но всё по порядку.
— Сначала найдём родовой алтарь, — спокойно проговорил я. — А там посмотрим.
— Как прикажешь, командир, — легко согласился Аскольд. — Вот только как его найти? Здесь же всё выжгли дотла.
Я не стал отвечать сразу и прикрыл глаза. Я прислушивался не к ветру и не к шёпоту стихий, а к тому, что лежало за тишиной. Я вытянул руки перед собой. Мои пальцы едва заметно двигались. Я позволил хаосу пройти сквозь Полог и коснуться меня осторожно, тонкой струйкой, а затем резко потянул на себя.
И что-то внутри поместья отозвалось.
— Не всё здесь разрушено, — сказал я, открывая глаза.
Я опустился на одно колено и положил ладонь на холодный камень. Он казался мёртвым, как и всё вокруг. Но стоило сконцентрироваться, и сквозь шершавую поверхность проступали тонкие, почти незаметные нити, а пальцы ощущали далёкую, едва ощутимую вибрацию. Её можно было легко пропустить, если, конечно, не знать, что искать. Но я знал.
Мир вокруг меня изменился, как тогда в ритуале, победившем Заразу. Цвета стёрлись, а в сознании проступила паутина из тусклых тёмных жилок, уходящих в разные стороны. Часть из них рвалась и гасла прямо на глазах, другие вели к обрушенным стенам, где их энергия уходила в пустоту. Но одна нить была особенной. Она едва заметно пульсировала, но упорное, упрямое свечение держалось и не желало сдаваться. Вело оно к главному дому.
— Здесь есть слабый, но стабильный поток, — мой голос звучал уверенно.
Рома прищурился.
— А я ничего не чувствую.
— И не почувствуешь, — Аскольд хлопнул его по плечу. — Это не твой уровень, брат.
— Дай-ка мне ещё один глоток из фляги, — улыбнулся Рома. — И тогда посмотрим.
Аскольд рассмеялся.
— Выберемся, и пей сколько влезет.
— Пойдёмте, — прервал их разговор я, поднимаясь. — Раз уж вы пришли в себя.
Я снял Полог, и мы двинулись по двору. Камень хрустел под ногами, а трава шелестела. Но здесь, в отличие от аномальной зоны, не было ни одной стихийной ловушки — просто постоянное, безостановочное давление хаоса.
Мы остановились перед гранитными ступенями, ведущими в главный дом. Они потрескались, и между ними росла трава. Но главное, что перед нами были высокие двери. Да, створки давно рухнули, но от входа всё ещё исходило ощущение родной силы.
— Внутрь? — спросил Рома, поправляя посох на плече.
Он внимательно прислушивался к тишине пустого дома.
— Внутрь, — кивнул я. — Алтарь должен быть в тронном зале.
Я шагнул через порог первым и оказался в мёртвом доме. Назвать его иначе я не мог. Гостиный холл встречал серыми стенами, на которых ещё сохранились обугленные следы заклинаний и чар. Когда-то я лично устанавливал защиту этого дома, но её не хватило. Сквозь обрушившийся потолок просачивался тусклый серый свет, пыль висела в воздухе плотными клубами. Я шёл вперёд молча, лишь сапоги скрипели по каменной крошке.
Здесь когда-то проходили банкеты, приёмы и ритуалы рода. Тёплые, давние моменты. Я гнал воспоминания прочь, они сейчас были бесполезны. Мы прошли по коридорам, и к моему удивлению, в них не было ни монстров, ни иных тварей, как будто сам дом отпугивал их. В одном из коридоров мы наткнулись на каменные завалы. Я свернул в комнату по правую плечо.
— Здесь раньше была гостевая спальня, — произнёс я механически.
Рома с Аскольдом молчали.
Мы прошли сквозь комнату, а затем через пролом в стене и двинулись дальше. Коридор вывел нас к массивным железным петлям. Самих дверей не было. Я ступил внутрь. Когда-то этот зал поражал величием. Здесь стояли колонны из белого камня, а своды уходили высоко вверх. Я помнил витражи в окнах. Сейчас же всё было разрушено. Колонны расколоты, часть пола провалилась вниз, а окна зияли провалами.
— Твою ж мать, — хрипло произнёс Аскольд.
Он увидел то, что бросалось в глаза сразу. В центре зала, где когда-то стоял высокий пьедестал, сиявший хаосом, теперь была лишь груда хлама. Куски чёрного камня, изуродованные, перемешанные с пылью и гнилой древесиной. Плиты вокруг потемнели, как будто их выжгли. Я почувствовал в воздухе слабый запах гари и пепла, хотя прошло уже не одно столетие. Я подошёл ближе и коснулся камня. Он был холоден как лёд.
— В алтаре нет ни отголоска силы, — заключил я. — Ни капли. Как будто никогда и не было.
Я тяжело вздохнул. На сердце навалилась грусть, но былое уже не вернуть. Нужно было строить новое. Тем более, совсем скоро я получу шанс отомстить и поквитаться.