Староста рухнул на колени прямо в грязь и низко склонил голову.
— Спасибо, мил человек.
— Встань, — спокойно сказал я. — Негоже свободному человеку в ногах валяться.
Старик с трудом поднялся на ноги.
— Да как же негоже… мы же зиму теперь переживём.
— Ну и славно, — ответил я и оглянулся на своих.
Аскольд вытирал саблю, Рома с особым интересом смотрел в небо, явно прикидывая, насколько высоко может подбросить следующего бедолагу, а Сольвейг уже облепила небольшая группа местных детишек.
— Ты паладин?
— А почему тогда меч светится?
— А ты сама светишься?
Они с интересом расспрашивали её, а Сольвейг с мягкой улыбкой отвечала.
— Ром, выдели им припасов, — приказал я.
Рома тут же отвлёкся и кивнул.
— Сделаем.
Он снял с лошади мешок и пошёл к крестьянам.
— Спасибо, — низко поклонился староста.
Следом раздались благодарные голоса местных. Вот только зря они меня благодарили, без воинов они могут не пережить зиму.
— Если пойдёте дальше, то там разломы, — предупредил меня староста, — В тех местах давно никто не живёт, лишь чудища.
— Хорошо, — спокойно ответил я.
Добавлять, что именно туда нам и нужно, я не стал. Солнце было высоко, так что смысла оставаться в деревне не было. Мы оставили местным припасов. На лицах у деревенских появилось чуть больше эмоций, какой-то маленький, едва заметный тлеющий огонёк в глазах. Мы же покинули деревню и двинулись дальше.
Дальше дорога забирала на восток. Если поначалу мы ехали по серым безжизненным полям с редкими прогнившими заброшенными хуторами, то вскоре увидели каменные гряды, похожие на застывшие волны. Местами торчали мёртвые окаменевшие деревья, высокие, обросшие мхом и лишайником.
— Вот что они разломом назвали, — усмехнулся Аскольд.
Было от чего. Я думал, что здесь будет скопление монстров и даже возможно логово какого-нибудь одиночки, но для местных разломом были окаменевшие лощины и изменённая местность. Хотя здесь уже явственно чувствовался запах хаоса.
— Пахнет как-то, — пробормотал Рома, оглядываясь по сторонам, — не так.
— Воздух пропитан магией, — тихо ответил я. — Здесь когда-то были крепости, заставы, деревни и городишки.
Сольвейг подняла взгляд на серое небо, где солнце медленно катилось к горизонту.
— Совсем нет ни стен, ни башен, — спокойно произнесла она.
— А ты приглядись, — тут же вмешался Аскольд. — Тебе окаменевшая местность ничего не напоминает? Вон у склона камень застыл так, будто это когда-то была кирпичная кладка. Серая, что ли…
— Чёрная, — поправил Аскольда я.
На меня посмотрели три пары заинтересованных глаз, но сказок о прошлом я рассказывать не стал. Дальше вдоль разлома мы двинулись молча, высматривая место для ночлега.