Пройдя через опушку, мы вышли к месту, где дорога расширялась и превращалась в настоящий полевой лагерь.
С первого взгляда было ясно, что здесь готовились не к походу, а к долгой обороне. Периметр был закидан землёй и камнями, поверх которых зиждились крепкие колья. По углам темнели башенки с дозорными.
Были здесь и рвы. В стороне от них дымились костры, где сжигали тела заражённых животных. Дым тянулся по ветру и щипал глаза.
Подъехав ближе, я заметил перед лагерем знакомую фигуру. Несмотря на плохую связь, мне удалось предупредить Аскольда о нашем прибытии.
— Добрались и славно, — довольно сказал Аскольд вместо приветствия. — Тут, командир, без чарки не разобраться.
Мы проследовали внутрь лагеря, где кипела жизнь. Ровные ряды палаток перемежались с срубленными наспех навесами из ветвей. Кое-где красовались наскоро сбитые деревянные домики, у которых сидели маги, целители и алхимики. Изнутри доносился кашель и стоны, и чувствовался запах крови и трав.
У одного из деревянных домиков я заметил женщину в простом ситцевом платье и платке.
— Пожалуйста, — взмолила она, обращаясь к магу, преграждавшему ей путь, — пустите меня, там же мой сын!
Маг, судя по рангу Мастер, не меньше, лишь устало покачал головой.
— Нельзя. Он заражён. Мы сообщим вам, если будут изменения.
Женщина завыла, но маг был непоколебим.
В самом центре лагеря возвышался широкий княжеский шатёр с развевающимся флагом Южноуральска.
Повсюду чувствовалась магия, стояли защитные барьеры и зачарования. Всё для того, чтобы не пустить заразу в лагерь.
Мы расположились в палатках.
— Сколько земли захватила зараза? — спросил я у Аскольда.
Он сидел рядом с Сольвейг у костра. Мои дружинники же расположились кто где у палаток.
— Уже три деревни, — доложил Аскольд, разворачивая карту. Он тут же указал на нужные мне места. — И если не остановить, будет больше.
— В какой из деревень всё началось? — поинтересовался я.
— Островка, — тут же ответил Аскольд. — Говорят, что там магов сразу скосило. Там резиденция барона была. Теперь совсем пусто. Последней пострадало Рубежное.
— Хорошо, — кивнул я. — Есть ещё новости?
Быстро разузнав о том, что в лагере сейчас нет ни князя, ни Василия Шаховского, я принял решение отправиться ближе к эпицентру. Не в Островку, а в Рубежное, в одну из деревень неподалёку, в которую зараза пришла недавно. Всё-таки соваться в самый центр смысла не было. Мне нужно было узнать природу болезни, понять, могу ли я остановить её.
Я получил все необходимые разрешения, договорившись с людьми Демидова, и, не задерживаясь, отправился в соседнее село.
Ни Весну, ни Рому брать с собой я не стал. Хоть они и были на ступень и две выше, чем потенциальные жертвы для заразы, но рисковать я не собирался. В лагере им было безопаснее. Наоборот, взял с собой Петра и его людей. Вместе верхом мы и направились в деревеньку.
Добрались на место уже далеко за полдень, хотя о времени дня судить было сложно — солнце было спрятано за низкими серыми тучами. И сама дорога тянулась вязкой полосой, будто местная земля не хотела пускать нас вперёд.
Деревенька показалась мне странной. И едва я завидел тёмные крыши, стало ясно: внутри не было ни души. Домишки и избы стояли пустые, с заколоченными окнами. Не было ни гула голосов, ни стона заражённых — лишь тишина да ветер, свистящий в щелях.
— Не отходите далеко, — приказал я, спешившись.
Я прошёлся по домикам, медленно приближаясь к центру деревни. В одной из изб я нашёл то, что ожидал: троих мертвецов, уже покрытых чёрной плесенью. Кожа была словно обугленная, но на ощупь влажная, гнилая. Один из бойцов Петра отвернулся, прикрывая рот.
Я взял образцы и провёл ладонью над телами. Магия отозвалась, заскользила, а затем резко натянулась, как тетива.
— Хорошо, — негромко протянул я.
— Что ж тут хорошего? — проворчал Пётр, нахмурившись.