— Как думаешь, кошаки? — спросила Сольвейг, когда мы забрались на очередной выступ.
— Туман для них был бы отличной маскировкой, — я взглянул на ведущую дальше тропу. — Передовому отряду в этой местности явно не повезёт.
Из-под ног сыпался мелкий гравий, а ветви из корявых кустов цеплялись за сапоги. В такой обстановке сражаться в ближнем бою было сложно. Впрочем, здесь, на Гремящей Гряде, повысилась ценность разведочной группы, которая на этот раз ныряла в окружающий нас туман не больше чем на час и постоянно возвращалась, корректируя маршрут.
Они шли впереди, и их задача стала — не дать монстрам застать не только основной отряд, но даже авангард врасплох. Небольшая группа следопытов выглядела уставшей, но двигалась точно и резко, а на лицах была заметна решимость и сосредоточенность.
Почти весь день удавалось избегать столкновений. Лишь к вечеру, когда мы проходили над обрывом, сверху посыпались камни. Вниз шмякнулось бесформенное тело монстра. А затем ещё одно и ещё.
Серая влажная кожа, обожжённое мясо, а глаза, словно паучьи, разбросанные по двум сторонам круглой головы с крупной пастью. Существо вытянулось и стало чем-то походить на сплетённые древесные корни. Приглядевшись, можно было заметить руки, похожие на костяные лопасти.
Передовой отряд, на тот момент состоящий из Велигорских, тут же вступил в бой. Потоки заклинаний возникли в воздухе. Все они, словно вплетённые в единый узор, рванули вперёд. Удары магии были глухими, и мана разлетелась не искрами, а словно втянулась в саму плоть монстров.
Один из них сгорел, не издав ни звука. Второй прыгнул и нарвался на копьё, метко брошенное Ярополком. Он тут же бросился вперёд, на ходу срубая ещё двух тварей.
Бой не затянулся. Воины Велигорских отлично справились с бесформенными тварями. И подъём вверх продолжился.
Дальше карабкались по уступу, где с обеих сторон вниз свисали чёрные корни. Они выглядели сухими и мёртвыми — с виду едва ли могли выдержать человеческий вес, потому ступать приходилось осторожно.
— Весна, проверь их, — скомандовал я, почувствовав остаточную ману в корнях.
— Макс, их нельзя трогать! — быстро заверила Весна, пустив по округе свою изумрудную ману.
— Вы её слышали? — тут же обратился я к стальным.
Мы передали информацию остальным отрядам, но пара наёмников всё равно оказались беспечными.
Чуть ли не на наших глазах один из солдат Бориса едва коснулся корней щитом, и они ожили. Они мгновенно схватили руку, вонзив в плоть десятки тонких игл.
— Твою мать! — заорал наёмник.
— Сказал же не трогать растения, — сквозь зубы процедил я.
В Зоне вообще вредно прикасаться к тому, в чём сомневаешься. А тут их даже заранее предупредили. И всё равно остолопы не смогли аккуратно пройти.
Наёмник успел бросить щит и буквально выдернуть руку из мёртвой ловушки. Ему пришлось оказывать первую помощь — рука осталась покрыта чёрными язвами. Весна наложила ему лечебную повязку с мазью, а Борис тут же принялся отпаивать его противоядиями. Боец будет жить, но драться без руки в ближайшее время сможет вряд ли.
— Здесь каждый корень — это чёртова ловушка, — услышал я недовольный голос Бориса.
Чем дальше мы шли по гряде, тем сложнее становился путь. Тропа превратилась в серию обрывков, состоящих из крошечных карнизов, скальных уступов, мостков из корней и почерневшего камня. На этот раз корни были безопасными — их проверяло сразу несколько Мастеров из рода Железных.
Мы шли шаг в шаг, строй растянулся. Снизу поднимался шум и гул основного отряда, но здесь, наверху, всё казалось далёким. Как степь, по которой пришли сюда, так и плато, на котором делали первый привал перед подъёмом на Гремящую Гряду.
Далеко впереди раздался сигнал разведчиков. Новое появление монстров было замечено не только ими, но и авангардом заранее. Монстры, похожие на птиц с короткой жёсткой шерстью и сломанными крыльями, скрипели когтями, утыканными наростами. Они пикировали вниз с небес и пытались выхватить длинными клювами своих жертв. При этом они визжали, отчего мана у многих дрожала и теряла устойчивость.
Я тут же выставил защитный барьер из Хаоса над отрядом. Весна поставила за ним свой Изумрудный щит. Остальные маги тоже не сплоховали — быстро сориентировались. И, несмотря на неустойчивость маны, выставили привычные защитные заклинания.
Один из монстров прорвался и камнем рухнул вниз. Вот только в воздухе возникла вязкая сфера. Монстр ударился в неё и замер, словно в желе. Я видел, как глаза монстра бешено светились, вот только ни крылья, ни лапы практически не двигались. В следующий миг тело монстра поразил импульс. Шар лопнул, а птица упала мёртвым телом на камни.
Следом последовала волна заклинаний. И я был одним из тех, кто запустил в резко бросившихся вверх птиц несколько Клинков Хаоса, а затем и Цепь Хаоса, которая сбила сразу двух птиц.
Здесь, на Гряде, все бои были скоротечными, но каждый из них был большим риском. Можно было не просто лишиться жизни в бою с монстром, но и просто-напросто сорваться вниз.
Дни тянулись. Один медленно сменял другой. У многих не было сил на разговоры, особенно у тех, кому магия не помогала восстановиться. Хаос же поддерживал как меня, так и моих бойцов, поэтому мы чуть проще переносили эту горную гряду.
Спустя почти неделю подъёмов по горным тропам и крутым обрывам мы наконец-то добрались к тому месту, куда стремились Рода Велигорских, Железных и остальных.
Тропа вывела нас в тень одного скального выступа, похожего на позвонок громадного животного. Даже солнце скрывалось за ним, не проникая в его тень. Отсюда нам открывался вид на ущелье посреди гор.