— Жарко у вас тут, — выдохнул он.
Он снял тёмно-синюю накидку с серебристой вышивкой и бросил её на скамью.
На нём был простой кафтан, штаны и кожаные сапоги — повседневная, или дорожная одежда, без брони. Значит, визит был неформальным.
Расположились прямо здесь, в главном зале. Весна любопытно заглянула внутрь. И пока мы с Ратибором расшаркивались и обменивались приветами и бытовыми новостями, она уже притащила чайник и две кружки с клюквенным отваром.
— Ну и гадость, — поморщился Ратибор, отпив горячий напиток.
Естественно, оценку отвара он дал, когда Весна уже вышла из зала. Говорил он беззлобно, явно просто привык к чаю или чему-то ещё получше простых и, честно говоря, кислых отваров.
— Да? — изобразил удивление на лице я. — А Аскольду нравится.
— Этому одноглазому-то? Скандинавам и недозрелая морошка — мёд.
Мы оба рассмеялись.
— Ты по делу или так?
Ратибор неоднозначно покачал головой.
— Понял, — ответил я.
Я поставил вокруг нас небольшой Полог, скрывающий от окружающего мира.
Я своим людям доверял, да и Ратибора должны были сопровождать доверенные ребята, но знать наверняка было нельзя. Потому мы оба всегда старались говорить без лишних ушей — а всё, что нужно, своим я и так передам.
— Всё меняется, — заговорил Ратибор, проводя ладонью по столешнице. — Караваев перестал тянуть одеяло на себя.
Я это понял ещё по заседанию совета. Не наверняка, но близко к тому. Но Володина не перебивал.
— Понял, видимо, что без нашей поддержки его земля, караваны и торговые операции пострадают. Ну или не восстановятся вовсе. А волны у нас, сам знаешь… Не каждая, конечно, как осада, но ежегодное происшествие.
— Он так сильно пострадал?
Ратибор ненадолго задумался.
— Скорее, поиздержался. Ваня хоть и жлоб знатный, но как глава Рода нос всегда по деньгам держит. Оттого Караваевы в Совете при нём и закрепились.
— Значит, у вас теперь в совете большинство?
Ратибор почесал щетинистую щёку.
— Формально — нет. С Караваевым пока идёт стадия торга, любит он её. Но неофициально… Да, но все ждут князя. Ну или его ставленников. Тут без них явно в городе не обойдётся. Астахов еле дышит, но всё ещё дёргается, как уж на сковородке.
— Недолго ему осталось, — усмехнулся я.
— Как знать, как знать, — протянул Ратибор, а затем всё-таки согласился. — В этот раз действительно вряд ли отвертится. Уж больно…
Ратибор развёл в стороны руками, показывая масштаб той ямы, в которую Астахов сам себя загнал.
— В общем, город пока останется за нами. Это значит, что и награду твою я тоже проталкиваю. Ты её заслужил.
Вот это было интересно, хотя и ожидаемо. Значит, Ратибор всё-таки занялся моим статусом поплотнее. Приятно.
— Рубежник? — на всякий случай уточнил я.
— Да. Без твоего вмешательства и отряда мы бы не только не узнали о сиринах вовремя, но и, скорее всего, потеряли бы намного больше людей. Потому ты заслужил не просто мешок монет и часть трофеев, а бумагу с печатью, которую никто не оспорит. За которой будет стоять имя, а не слухи.