— Но после… Я обязательно отправлюсь в Выкречь и займусь этим хаоситом лично. Как, говоришь, его зовут?
Скоро Солнцу вновь предстояло светить — и не только в благословении…
Глава 20
Я неторопливо брёл по улочкам Выкречи. С конца осады прошло меньше недели, но город постепенно приходил в себя. На стенах всё ещё дежурили бойцы, но патрули уже не были такими напряженными. Разрушенные во время осады кварталы медленно, камень за камнем, восстанавливались.
Там, где раньше по переулкам бегала детвора, ходили лавочники и спорили торговцы, теперь орудовали каменщики и строители. У колодцев толпились люди, набирая воду, а у лазаретов стонали раненые. Все госпитали были переполнены настолько, что некоторые дома переоборудовали под больницы.
Над городом постоянно висел дым, на этот раз вовсе не от магии монстров или разрушений. У храмов Солнца стояли очереди — люди, потерявшие близких, искали защиту и успокоение хоть где-нибудь.
Я прошёл вдоль стены и увидел, как маги работают вместе с каменщиками, выкладывая стены заново. Они словно сшивали разрушенные участки воедино с помощью рун и магии.
Свернув к рынку, я вскоре дошёл до первых лавок. Кое-где уже открылись двери, торговцы выкладывали на прилавки то, что осталось: сушёное мясо без опознавательных признаков, использованное оружие, поношенные и покореженные доспехи. Здесь вовсю продавали и части монстров.
Двое торговцев, заприметив меня, зашептались у прилавка. Они говорили тихо и краем глаза косились в мою сторону, но я все равно их услышал.
— Говорят, монстры пришли за хаоситом, который тащит Зону в город…
Я не был особо удивлён. Методы борьбы с хаоситами я знал не понаслышке. И представлял кто распространял эти слухи.
Я увидел пожилого торговца, ловко орудующего шампурами над костром в жестяной бочке, разведённым прямо на улице. Пахло жареным мясом.
— Что это у тебя? — я указал на разложенное на столешнице мясо разного вида.
Мужичок засуетился и принялся тарахтеть, перебирая лотки.
— Это, — поднял он лоток с белесым волокнистым мясом, — курятина свежая, буквально за десяток дней перед осадой раздобыл и заморозил в погребке. От сердца отрываю!
— Ну и почём? — усмехнулся я.
— Полкило — четыре рубля, а килограмм за шесть отдам.
— Не, дорого, — отмахнулся я.
Мужик не растерялся и принялся перебирать другие товары.
— Ну так подешевле есть. Вот, смотри — это дичь.
Он поднял лоток с ножками, очень похожими на голубиные.
— Или вот кожа… Это, как её…
— Змеиная? — подсказал торговцу я.
— Дурость не неси. Кто же мясо монстров за настоящее выдавать-то будет?
Я перестал шутить и перешел к делу.
— Например, ты. У тебя от «курицы» тиной болотной несёт, «дичь» похожа на беркутятину, ну а кожа и вправду змеиная. Тут даже шампура и специи не спасут. А специй у тебя и нет.
Мужик шмыгнул носом и оглядел меня, нахмурившись.
— Иди к чёрту! — тут же вырвалось у мужика, сменившего милость на гнев. — Скажи спасибо, что крыс не продаю!
— Кто у тебя мясо обрабатывал?
— Ась?