Я сделал два шага навстречу Сольвейг. Она снова отвела взгляд. Но в этот раз я прикоснулся ладонями к ее щекам и повернул ее лицом к себе.
— Говорю же, — повторила она, — не важно.
Я смотрел в бездонные, небесно-голубые глаза.
— Важно. Говори. Это приказ.
Глава 17
— Ладно, только держи дистанцию, — ответила Сольвейг.
Она легонько толкнул меня в грудь ладонями. Я отпустил её и отступил на шаг назад.
— Ты сможешь вытащить Каменный цветок? — спросил я.
— Сможет-сможет.
Сзади раздался весёлый голос Романа.
— Ой, ну ты-то куда лезешь? — произнесла Сольвейг, закатив глаза.
— Так сможешь или нет? — повторил вопрос я.
Сольвейг бросила быстрый взгляд на каменную дорожку, ведущую к цветку, и на бурлящую, кипящую, изменённую ману.
— Смогу, — уверенно кивнула она.
Из её движений и жестов пропала неуверенность. Её тело словно начало медленно светиться изнутри.
Сильная энергетика. Даже для воина пяти звезд.
— Я могу достать цветок и вернуться назад, — уверенно заявила Сольвейг.
— В чём подвох? — поинтересовался я.
— Вас ослепит, если не отвернётесь, — ответила она.
Интересно. Из отрывков, которые то тут, то там выдавал Рома, я уже смог догадаться, откуда у Сольвейг предрасположенность к стихии света. А ещё она сирота, которую подобрали и воспитывали в Церкви Солнца… Воспитывали и, судя по всему, обучали. Учитывая, что девка вряд-ли старше Весны, а уже обладает пятью звездами — она талант, причем предрасположенный к Свету. Даже интересно, как она оказалась на вольных хлебах…
Впрочем, как бы не оказалась, солнечники пожалеют, что выпустили своё дарование без присмотра. Клянусь, я приберу её к рукам любой ценой! Я хаосит, у меня с моральным обликом проблем нет… У меня его, собственно, вообще нет. Надо будет — влюбим, не получится — заставим. Всё, что плохо лежит у солнечников мне прям честь велит отнять и присвоить!
Дворяне бы, кстати, тоже не отказались от ребёнка с потенциалом пяти звёзд и талантом к энергетике света. Да что там пяти звёзд — девушка могла прыгнуть и выше.
Я взглянул на отряд. Федя присматривал за окрестностями. Аскольд безразлично жевал почерневшую травинку — удивительная выдержка у человека. Остальные смотрели в центр разворачивающегося перед нами магического шторма. Никто из них не мог достать цветок. И я в том числе.
Да, можно было броситься вперёд, укрепить тело, воспользоваться хаотической маной, повесить Доспех хаоса. Но это всё постепенный набор скорости, не рывок. Здесь нужно… не знаю, как из пушки пальнуть, притом самим собой. Не знаю, что там за туз в рукаве у Сольвейг, но, кроме неё, никто здесь такими техниками не обладал.
— Раз сможешь, — коротко бросил я, — то делай.
— Нельзя, чтобы вы видели, — напомнила Сольвейг. — Я же сказала…
— Ты не болтай, а делай, — нахмурился я. — Не бойся, не ослепишь,
Никто, кроме Сольвейг, не мог достать цветок. И никто, кроме меня, не мог убедиться в том, что она вырвется оттуда в безопасности. Терять пятизвёздочного бойца зазря я не собирался.
Я закрыл глаза.
Вот только мир не стал от этого тёмным. Наоборот, он был наполнен цветом и красками, запахами и звуками. Я видел бурлящую зелёную ману, то вспыхивающую с новой силой, то угасающую и словно даже исчезающую насовсем.