Ничего. Просто темнота. Я повернул клинок под углом вверх, а затем вниз. И замер.
Прямо из ночной темноты на меня смотрело два горящих зеленым глаза.
Глава 10
Я успел сделать две вещи.
Во-первых, накинул на себя Доспех хаоса. Хорошо, что он был закреплён в ауре, и это позволяло использовать его в самые неожиданные и важные моменты — особенно в опасные для жизни. Сейчас именно такой момент и настал.
Во-вторых, я подал свою ману в сигнальные заклинания, расставленные вокруг лагеря, по самому его периметру. Они вспыхнули, окрасив ночь вспышкой света. В этот же момент подсвеченная тварь, которая больше не могла прятаться в тени, прыгнула, яростно закудахтав.
Я разворачиваюсь, взмахивая саблей наотмашь, но понимаю, что не успеваю. Удар жесткой чешуйчатой лапы приходится прямо в левый бок. Несмотря на магический доспех, кости хрустят, а меня отбрасывает назад.
Я волоком качусь по земле и замечаю, что из палаток выскакивают ещё не пришедшие в себя бойцы. Они с удивлением смотрят на тварь, бушующую посреди ночного лагеря.
Метр в холке. Темная чешуя болотного цвета. Передние лапы с острыми как бритва когтями. Крепкие задние лапы с мускулами, словно натянутые канаты. И открытая в диком, истошном крике пасть, больше похожая на клюв. За спиной монстра дергались крылья, покрытые тонкими, жесткими перьями, похожими на тонкие кинжалы.
Крик твари разрезал ночную тишину и оглушил невидимой волной энергии. Один из светящихся магическим зелёным цветом глаз рассечен, и на короткую траву капают тёмные капли свежей крови.
Я довольно скалюсь. Всё-таки мой выпад достиг своей цели. Теперь можно было не переживать об одной из сил монстра. С одним-то глазом будет сложно заколдовать воина трёх звёзд или волшебника третьего ранга.
А Аскольду просто не повезло. Он оказался один на один с тварью, посреди ночи.
— В бой! — выкрикиваю я, стараясь привести своих бойцов в чувства.
Крик затихает, и тварь перестаёт разбрасывать ядовитую слюну из коричневого мешка под подбородком. В ткани палаток зияют отверстия, оставленные ядовитой жидкостью.
В этот момент, словно отвечая на мой голос, монстр бросается в сторону, бешено и беспорядочно вертясь. На его пути попадается один из выздоравливающих моряков. Но Весна прикрывает его защитным заклинанием и тот успевает отскочить и даже разок садануть по морде твари палашом.
— Не стойте на месте, двигайтесь! — злобно кричу я.
Я чувствую, как хаос внутри бурлит.
— Магия эту тварь не возьмёт! — Я своевременно предупреждаю бойцов о том, что придётся сражаться в рукопашную.
Сам бросаюсь вперед, перепрыгивая скрюченные пеньки и сваленные пожитки. Тварь сносит несколько палаток, бешено крича и размахивая крыльями. Несмотря на моё предупреждение, в неё всё-таки летит одно из заклинаний Ивана.
Он на опыте убеждается, что я прав: чешуя монстра просто поглощает воздушное заклинание, его энергетику, словно губка.
Монстр воет и бросается на мага трёх звёзд. Но я оказываюсь быстрее. На мне уже висит заклинание Укрепления тела. Я двигаюсь быстро и молниеносно, нанося удар своей саблей прямо по левому крылу — над лапой, прилетевшей мне в бок ранее.
— Если не обездвижить тварь… — предупреждаю я соратников, но договорить не успеваю.
Чувствуя, что вокруг слишком много противников, монстр вскидывает крылья, шумно хлопает ими и взмывает в воздух. Весна не успевает накинуть сковывающие лозы, и те бессильно рассекают воздух.
— Врассыпную! — кричу я.
Сам же бросаюсь к ведьме, сбиваю её с ног, накрывая своим телом. Я слышу, как взмахивают крылья, и смертоносные перья, выброшенные тварью, свистят, рассекая ночной воздух. Несколько перьев бьются о мою спину, но ее прикрывает Доспех хаоса. Часть маны выгорает моментально.
— Спасибо.
Я чувствую горячий шепот Весны на шее. Тут же вскакиваю и дёргаю её вверх, поднимая на ноги.
— Не зевай, — говорю я ей.
Девушка выскочила в одной ночной рубахе. Её кожа светится зеленым, словно изумруд. Несмотря на то что она не успела защитить себя, она все-таки поставила перед двумя группами бойцов древесную защиту. Именно поэтому они и остались живы.
В монстра летит несколько копий. Но он рвётся в одну сторону, а затем в другую, взмывая чуть выше. И лишь злобно, почти ехидно, раскрывает пасть. Из пасти вырывается ядовитая струя, которая сжигает ткань одной из палаток.