Во-вторых, мы умудрились собрать ценные части монстров — змея и лягушки. А это означает, что можно провести ритуал Володиным прямо здесь. Ну или уже в Выкречи. Но там придется искать подходящее место, без лишних глаз.
Наконец, у нас было жуть как много трофеев с убитых предателей. Вместе с частями монстров и травами… прилично выйдет. Вот и отпадает нужда в следующей ходке. Одной хватило.
Я закончил разделывать Стража. Почистил свою саблю и инструменты. Погрузил все скоропортящееся в контейнеры. Плотно связал куски шкуры, больше похожие на броню. И подозвал Серегу с Аскольдом.
— Кхм-кхм, — прочистил горло Серега, словно подавая сигнал старшему.
Сговорились о чем-то, значит. Ну-ка, послушаем.
— Ну… — заговорщически посмотрел на меня одним глазом Аскольд.
— Говори, — коротко бросил я.
— Командир, — серьезно обратился ко мне Аскольд, — мы ж дрались не просто так. Может, быстренько…
Он перевел взгляд с меня на Каменный цветок, вокруг которого вновь было видно малахитовое мерцание. Словно и не было бойни. Лишь окаменевшая фигура Глеба служила предупреждением об опасности.
— Туда и обратно, — поддакнул Серега, опуская контейнеры на землю и делая шаг в сторону Каменного цветка. — А, нам бы только…
— А ну замерли оба! — приказал я, разбивая их веселое настроение.
Оба воина замерли.
— Не понял, — произнес Аскольд, шмыгнув носом. — Командир, ты чего?
— Если не хотите сдохнуть — ни шагу к цветку, — холодно процедил я. — С моей саблей или без.
На меня непонимающе уставились взгляды трех глаз.
Глава 21
Рвение своих бойцов я понимаю. Когда перед тобой редкий цветок, который в этом времени можно не только использовать самому для редких зелий на высокие, магические ранги, или продать какому-то Роду за солидную сумму. Очень.
Победы не должны затуманивать разум. Не мне, как хаоситу, это говорить, но холодный разум всегда сильнее горячей руки.
— Вы понимаете, где находитесь? — мой тон звучал холоднее, чем хотелось, но подпускать этих двоих к Каменному цветку было нельзя.
Даже Адепт в лице Глеба умудрился полностью обратиться в камень. А Воинам к цветку соваться и вовсе противопоказано — иначе придется тащить домой статуи вместо людей. Просто так терять соратников я не намерен.
— Кхм… думаю, да… — Аскольд, заметив перемену в моем настроении, начал оглядываться по сторонам, осматривая лощину.
— Макс, — обратился ко мне Серега, — нам просто жалко такой ингредиент оставлять. Мы ж за него вроде как бились.
Я их понимаю. Хотя, бились мы не за проклятый цветок, а за выживание.
— А осмотрись-ка вокруг, Серег, — обратился я к другу, вздохнув. — Тебя ничего не напрягает?
Володин присоединился к Аскольду. Теперь они во все три глаза смотрели на неестественно текущую воду, поросшие корнями скалы и темное небо с редкими магическими всплесками.
— Ну, жутковато, — признал Серега, почесав затылок.
— Не то слово, — легко согласился я. — Все это логово Стража-лягушки, не забыли? Монстры-одиночки питаются магией, точнее маной, чтобы расти и эволюционировать.
— Это понятно, — вмешался Аскольд. — Ну питалась лягушка маной и питалась. Знала, что цветок ее в камень обратит, вот и не совалась к нему. Но мы-то не монстры — можем аккуратненько его подцепить.
Не монстры. Хотя, это еще не точно. Иной раз лучше сразиться с тварями из Разлома, чем с людьми. И сегодняшняя стычка тому в подтверждение.
— Страж был не перворанговый, как Змей, — покачал головой я. — И ему для развития хватило остаточной маны в этом месте. Даже не самого цветка. Понимаете к чему я клоню?