Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Груда мешочков, пакетиков и свертков на столике впечатляла.

Саша вздохнула и обратилась к пирующим преподавателям:

— Дамы и господа, еще раз поздравляю вас с наступившим светлым праздником! Прошу меня простить, но сегодня я не буду разбирать ваши дары, очень устала. Просто скажу сразу всем, что мне очень приятно и я не ожидала такого внимания. Обещаю, что завтра разберу все подарки и выложу их здесь, чтобы порадоваться вместе с вами. А сейчас прошу меня извинить, доброй ночи!

Директрису с радостью отпустили — даже взрослым и серьезным людям хочется иногда отметить праздник без присмотра.

Александра все же направилась к своим комнатам, мечтая сорвать нарядное, но слишком строгое платье и упасть в постель.

— Мадемуазель Пешкова, — ее снова задержал прапорщик, — прошу прощения, но свой подарок я бы хотел вручить лично!

С этими словами Ефим Александрович протянул Саше ладонь, на которой мягко сиял золотой перстень с крупным голубым камнем.

— Простите, господин прапорщик…

— Мы помолвлены, а я все еще не подарил вам достойного кольца, — Медведев был трагически серьезен. — Еще немного, и мне начнут делать замечания. Прошу вас спасти меня от жалкой участи обманщика и брачного афериста и принять этот перстень. Это фамильное украшение моей семьи.

Александра открыла рот, закрыла и протянула прапорщику тонкие пальцы:

— Кажется, жениху полагается самому надеть кольцо на палец невесты?

Он не медлил — надел тонкий ободок, повернул ладонь Саши к свету, чтобы полированный кабошон мягко блеснул в свете магических огоньков, а после — бесстыдно и дерзко прижался к пальцам девушки губами.

— Прапорщик! — воскликнула она от неожиданности. Все же такие вольности мужчина мог себе позволить только с замужней дамой, да и то часто целовали не пальцы, а лишь воздух над перчаткой.

— Думаю, сегодня в этом жесте не увидят ничего предосудительного даже самые строгие моралисты! — заявил Медведев, не выпуская руку Александры из плена своих рук. — Мы помолвлены, и вы наконец приняли от меня кольцо. Еще девять месяцев терпения, и я клянусь, вы станете моим самым главным сокровищем!

— Сударь, — Саша попыталась выбраться из слишком крепких объятий. И когда только Медведев успел ее практически запеленать собой? — Вы же не дракон! И потом, я отказываюсь жить в пещере! Там сыро, холодно и нет никаких удобств!

Прапорщик хмыкнул и выпустил Александру из рук:

— Бегите, моя птичка, пусть Господь пошлет вам самые дивные сны! — шепнул он, снова склоняясь к ее руке в поцелуе.

Как она очутилась в своей комнате, в своей постели, Саша не помнила, но щеки горели, как у старшеклассницы, впервые получившей поцелуй от соседа по парте!

Нет-нет, спать! Скорее спать! Утром нужно будет раздать подарки младшему классу, разобрать груду собственных даров и… Сон милосердно навалился на взволнованную девушку и дал отдых ее уставшему от метаний сердцу.

Глава 17

Утром младший класс попытался капризничать, но едва услышали про волшебную елку и подарки, тут же успокоились, умылись, оделись и, забыв про завтрак, помчались в зал. Там все успели приготовить с вечера — задернули плотные шторы, создавая полумрак, вновь зажгли магические огоньки и выставили корзину с подарками от герцогини.

Сначала, конечно, помолились, потом встали в хоровод, и вскоре «Тихая ночь» сменилась мелодией «В лесу родилась елочка» — Саша знала, что и стихи и музыка появятся лишь в самом начале двадцатого века, но не удержалась — попросила преподавателя музыки подобрать аккорды и записать так, чтобы старшие ученицы научились эту мелодию играть, а младшие — петь.

Именно эту песню Александра предполагала сделать изюминкой будущего приема императрицы.

Когда хоровод завершился, началась раздача подарков.

Младшему классу ее сиятельство приготовила книги с картинками, цветные карандаши, альбомы для рисования, тетради с красивыми обложками «для дневников и особых записей», цветные ленты, шкатулочки для рукоделия и даже парочку кукол с изумительными фарфоровыми личиками. И, конечно, к каждому подарку полагался фунтик со сладостями.

Александра раздавала мешочки и свертки, обязательно обнимая каждую девочку, помня о том, что этим детям часто не хватает материнской ласки, и все их дикие выходки порой вызваны той самой тоской по дому и близким.

Получив свой «дар волхвов», дети разбрелись по залу, показывая друг другу подарки, обсуждая их и хвастаясь. Классная дама в это общение не вмешивалась — она сладко подремывала в углу, зная, что при «маман» дети не станут проказничать.

На завтрак в этот день разрешалось приходить поздно и едва одетыми — то есть малышей все же кормили кашей организованно, а вот старшим пансионеркам дозволялось прийти в столовую в капоте, не заплетая волос, а только спрятав их под ночной чепец. И даже не парами, а кто когда захочет, поскольку на завтрак предлагалось самостоятельно налить себе чаю из самовара и сделать бутерброд из остатков ночного пиршества.

Некоторые классные дамы, те, что постарше, зевая, выходили к столу в похожем виде. Этот праздник непослушания дополнялся тем, что мужчины-преподаватели еще спали после праздничных возлияний, и завтрак им подавался в комнаты по звонку.

Все равно занятия в этот день были отменены, и пансионеркам разрешено было сидеть в комнатах, лежать на кроватях, играть, писать письма родным и предаваться безудержной лени.