Она ничего не спрашивала у него во время пути, молча смотрела на него, на его сосредоточенное лицо и ясно понимала, что его что-то гложет, что ему просто нужен рядом человек, который не будет задавать лишних вопросов.
— Мне здесь нравится, — улыбнулась Людмила, снимая с себя куртку и вешая ее на спинку соседнего свободного стула. — Ты давно нашел это место?
— Около трех лет. Случайно заехал. Просто хотелось уехать туда, где нет надоевших рож. Я приехал сюда пьяным в сопли, хотел еще выпить, но Ваган просто накормил меня вкусным мясом и уложил спать у себя в доме. Он ничего не спрашивал, просто сказал: «Вижу, что тебе плохо. Отдохни».
— Мудрый человек, — Людмила улыбнулась Руслану.
Она заметила, что ей постоянно хочется ему улыбаться, но не наигранной улыбкой, а искренней, без всяких подтекстов и намеков. И ему нужно сейчас вот такое общение — без кокетства, упреков и претензий.
К ним подошел мужчина, которого они видели у мангала, принес на большом блюде несколько шампуров с горячим мясом, свежими овощами и два свежих лаваша, от которых шел такой запах, что Людмила невольно зажмурилась.
— Божественный запах, — сказала она.
— Кушайте на здоровье! — широко улыбнулся мужчина. — Сейчас чай принесу.
Еще через пару минут у них на столе оказался большой глиняный чайник и две большие кружки.
— На здоровье, — мужчина поклонился и отошел.
Какое-то время Руслан и Людмила ели молча, наслаждаясь нежнейшим мясом и свежим хлебом.
— Никогда не ела такой вкуснятины, — призналась она, когда они доели мясо. — Мой низкий поклон хозяину.
— Обязательно поблагодарим его. Скажи, ты не торопишься?
— Нет, — Людмила смотрела на Руслана. Она снова не узнавала в нем того развязного Джокера. В глазах было столько грусти, что хотелось взять его за руку и сказать: «расскажи».
— Расскажи мне о себе, — попросил Руслан, опережая ее.
— А что рассказывать? — Людмила на минуту задумалась. — Я приехала учиться из небольшого города, отец работает инженером на заводе, мать врач в нашей больнице. Братьев и сестер нет. Приехала сюда, так как в наших ВУЗах такой специальности не было.
— После окончания универа вернешься домой?
— Скорее всего. Здесь у меня перспектив нет.
— Ты работаешь? В смысле, подрабатываешь?
— Нет, — она покачала головой. — Отец оплачивает мою учебу. Он не хочет, чтобы я отвлекалась.
— Он правильно сказал — не надо от учебы отвлекаться, можно пропустить что-то нужное и важное. Скажи, у тебя парень есть?
— Нет.
— А был?
— Не было. Меня никогда не приглашали на свидания, не говорили, что я кому-то нравлюсь.
Людмила отвечала просто, без кокетства, ничего не выдумывая. Она видела, что Руслан нуждается в простых словах.
— А ты расскажешь о себе? Извини, если лезу не в свое дело, но мне кажется, что тебя что-то беспокоит.
Руслан перевел взгляд за окно, долго молчал, только нервные движения его красивых пальцев, которые крутили зубочистку, говорили о его нервном напряжении. Людмиле показалось, что он ничего не ответит, но он вдохнул и начал говорить.
— А что мне рассказывать? Ты, наверное, и сама все обо мне знаешь.
— Нет, Руслан, я о тебе совершенно ничего не знаю. Но я сейчас вижу перед собой человека, которому очень хочется кому-то рассказать о своей боли. Твоя маска шута, твои татухи — как ширма, которыми ты хочешь отгородиться от всего мира.
Она не боялась его обидеть, просто понимала — она должна быть с ним честной. Девушка заметила, как дернулся уголок его губ в гримасе боли.