И они не выглядели пленниками.
Я не видел цепей. Не видел страха. Не видел того презрения и ненависти, которые ожидал увидеть с обеих сторон.
Конечно, всё было не идеально.
Некоторые Монстры смотрели на людей с явной неприязнью. Кто-то проходил мимо и демонстративно плевал на землю, показывая своё отношение. Кто-то бросал холодный взгляд и уходил.
Но на этом всё заканчивалось.
Никто не хватал людей за руки. Никто не пытался причинить им вред.
Для места, где веками сталкивались две расы, это выглядело неожиданно спокойно.
Я продолжил идти дальше.
И чем дольше я гулял, тем сильнее убеждался, что этот город почти ничем не отличался от человеческих городов.
Здесь были рынки, где продавцы выкрикивали цены, покупатели торговались, кто-то выбирал товары, кто-то жаловался на слишком высокую стоимость.
Были таверны, где жители могли отдохнуть после работы. Там сидели посетители, пили, разговаривали и смеялись.
Самым странным было то, насколько естественно всё это выглядело.
В какой-то момент я даже увидел сцену, которая заставила меня остановиться.
Огромный Монстр.
Он был выше двух метров, с синей кожей и массивным телом, которое больше напоминало гору мышц. Любой человек при встрече с ним в дикой местности, скорее всего, первым делом подумал бы о побеге.
Ну или о том, чтобы достать меч — это уже зависит от самого человека.
А он стоял у стойки и смущённо улыбался кухарке-человеку. Он что-то говорил ей, явно пытаясь произвести впечатление. Женщина сначала растерялась, затем покраснела и начала отвечать ему, пряча улыбку.
Я несколько секунд смотрел на это.
Потом просто пошёл дальше.
Это место было странным. Очень странным. Я ожидал увидеть территорию чудовищ. А увидел город.
Конечно, он всё ещё оставался городом Монстров.
Но в остальном…
Он был удивительно похож на любое человеческое поселение.
Я быстро понял одну простую вещь: пьяные люди и Монстры мало чем отличались друг от друга.
Стоило им выпить достаточно, как осторожность исчезала, а язык начинал работать быстрее, чем разум. Кто-то начинал рассказывать истории из прошлого, кто-то хвастался, кто-то жаловался на жизнь.
Для меня же это было прекрасной возможностью узнать больше.
Я был человеком не общительным. Увидев меня-нынешнего, любой психолог из моей прошлой жизни обязательно определил бы во мне интроверта.
Тем не менее, когда нужно, я могу себя заставить быть душой компании.
Найдя подходящий бар — ибо это место было откровенно баром, а не таверной — я с ноги выбил дверь.
И закричал: