Я понимал, что он не собирался спорить.
Потому что логика была на моей стороне.
Я не знал этих людей. Не знал, сколько их там. Не знал, сколько подобных мест находилось в городе и сколько существ содержалось в них. Если начать спасать всех, кого я встречал на своём пути, мне пришлось бы посвятить этому всю жизнь.
А я даже не был уверен, что смог бы спасти хотя бы этих.
Я ещё раз посмотрел на неприметное здание.
— Это не моя война.
Слова прозвучали спокойно.
Я развернулся и сделал шаг вперёд.
Но почти сразу остановился снова.
В голове возникли лица тех, кого я видел за решётками.
Я вспомнил, как они смотрели на нас. Как кто-то подходил к решётке, надеясь, что появление нового человека означает хоть какую-то перемену. Вспомнил детей, которых торговец приказал привести так буднично, словно выбирал животных.
— И всё же…
Я правда не имею ничего против рабства. Если кто-то проигрался в азартных играх, и продал себя, чтобы закрыть долги — я скажу, поделом. Если кто-то попал в плен, и вместо казни его сделали рабом — я скажу, повезло.
Но если ребенка взяли в плен только за то, что он немного отличает — это уже совсем другое дело.
Я медленно выдохнул.
— Есть вещи, которые нужно сделать.
Я помолчал, подбирая слова.
— Даже если они идут вразрез с логикой.
Ещё несколько секунд я стоял неподвижно, а затем продолжил:
— Даже если от них нет выгоды.
Я наконец двинулся дальше.
За моей спиной осталось непримечательное здание, под которым десятки существ всё ещё находились за решётками.
Похоже, за эту неделю я должен многое успеть.
Глава 103
Конечно я не собирался посвящать остаток жизни освобождению полулюдей.
Это было бы красиво. Возможно, даже благородно. Можно было бы найти несколько десятков подобных подземелий, уничтожить работорговцев, освободить пленников, поселить их в том самом втором измерении мира жемчужины, и заявить, что справедливость восторжествовала.
Проблема заключалась в одном.
Я прекрасно понимал, что через неделю после моего ухода всё начнётся сначала.
Поэтому я решил поступить по-другому.
Торговец сам признался, что продажа полулюдей запрещена. Более того, он совершенно спокойно объяснил, что власти города знают о происходящем и предпочитают закрывать глаза. Значит, проблема была не в отсутствии закона. Закон существовал. Просто никто не хотел его исполнять.