Её руки сомкнулись вокруг меня не слишком крепко. Сил у неё действительно почти не осталось. Она осторожно положила подбородок мне на плечо, а затем одной рукой провела по моим волосам.
Жест оказался настолько неожиданным, что я на несколько мгновений вообще забыл, что собирался сказать.
— Спасибо, — тихо произнесла она.
Я не ответил.
Она ещё раз погладила меня по голове.
— Спасибо, что переживаешь за меня.
Голос звучал устало, но спокойно.
Я почувствовал, как напряжение внутри постепенно сменяется тяжёлым, неприятным ощущением.
Мне хотелось сказать ей, что она должна остаться. Что всё ещё можно что-то придумать. Что я могу помочь. Что мы найдём другой путь.
Но она уже знала всё это.
И всё равно решила уйти.
Му Цинлань немного отстранилась и посмотрела мне в глаза. На её лице появилась слабая улыбка.
— Но я должна это сделать, Хао-эр.
Я медленно разжал пальцы.
Му Цинлань несколько мгновений ничего не говорила. Затем развернулась и пошла к выходу из пещеры.
Я смотрел ей вслед, не пытаясь остановить снова. Наверное, потому, что понял: если продолжу, это уже не будет попыткой спасти её. Это превратится в бессмысленную борьбу двух людей, каждый из которых по-своему уверен в своей правоте.
Она дошла почти до самого выхода.
За пределами пещеры было светло от отблесков далёких техник. Временами до нас доносился грохот, а земля под ногами едва заметно вздрагивала. Му Цинлань остановилась на границе тени и света, некоторое время смотрела наружу, а затем вдруг обернулась.
— Хао.
Я поднял взгляд.
Она стояла ко мне спиной к выходу, и впервые за всё время её лицо казалось совершенно спокойным.
— Если я сейчас уйду, — сказала она, — Я не хочу, чтобы потом у меня осталось ещё одно сожаление.
Я нахмурился.
— Какое?
Му Цинлань посмотрела прямо на меня.
— Я должна перед тобой извиниться.
Я даже не сразу понял, о чём она.
— За что?
Она чуть улыбнулась, но в этой улыбке не было веселья.
— За всё.