Кай больше туда не смотрел, но краем глаза заметил, что она продолжает за ним наблюдать. Мод Филби была явно удивлена, встретив его здесь, среди участников гонки.
Водитель направился к своему автомобилю, и Кай почувствовал, как тот неприметно его разглядывает. Из этого он заключил, что они только что говорили о нем. Он уселся поудобней; жаль все-таки, что он едет не ради приза.
Прогремел выстрел. Взревели моторы, и белая машина Кая рванулась вперед, однако ее обогнали и зажали с двух сторон. Он очутился в стае машин и не мог из нее вырваться. Головная группа ушла на двести метров вперед. Первый поворот Кай взял на скорости в девяносто километров. Машина шла хорошо; во второй раз она лучше одолела вираж и точно его выписала. Довольный, Кай набавил скорость и сохранял ее дальше.
Попытки проверить, как машина справляется с поворотами, стали причиной отставания. Каю пришлось пропустить две машины вперед. К началу третьего круга он дал шпоры мотору. И, застигнутый врасплох необыкновенным запасом его мощности, чуть было не потерял управление. Он обогнал двух соперников, прежде чем остановился у склада запасных частей.
Хольштейн сунул ему в рот сигарету, Кай жадно сделал несколько затяжек.
— Машина идет превосходно.
Механики подвинтили гайки.
Головная группа оторвалась на два километра, но Кай уже освоился с машиной и стал нагонять. Он легко обошел несколько машин и стал приближаться к передним. К финишу он спокойно пришел четвертым, на девяносто секунд позднее победителя. Им оказался водитель, с которым разговаривала Мод Филби.
Льевен был доволен.
— Вы поразительно быстро освоили эту машину, Кай. Как вы думаете, есть у нее шанс на приз Европы?
— У нее очень высокая скорость.
Механики принесли покрышки.
— Они лишь немного стерты, по бокам почти в полном порядке, значит, на поворотах у машины была достаточная прижимная сила. Вы не замечали, Кай, чтобы она скользила?
— Нет, она была вполне устойчива. Тренировки надо сосредоточить главным образом на технике поворотов, здесь у этой машины еще есть возможности.
— Завтра утром мы ее разберем и посмотрим, где она больше всего пострадала.
Стайка автомобилей, участников следующей гонки, пронеслась мимо склада. Хольштейн сидел на барьере — он был счастлив.
Он ждал конструктора и заметил его только, когда тот подошел к нему вплотную и воскликнул:
— Сегодня вы так осмотрительно брали повороты…
Довольный Хольштейн указал на Кая и поднял вверх забинтованную руку.
— В машине сидел не я.
Льевен объяснил, в чем дело.
— Какое у вас получилось время? — спросил его Пеш.
Они сверили часы. Льевен расхохотался.
— Нет сомнений, Кай, под конец вы ехали со скоростью почти в сто семьдесят километров.
Пеш оживился.
— Это больше, чем мы ожидали. — Он обратился к Каю: — Как вы полагаете, сколько еще может дать эта машина?
— На мой взгляд — от десяти до двадцати…
Пеш пристально посмотрел на Кая.
— Когда вы узнаете машину получше, то выжмете из нее еще больше.
— До этого, к сожалению, дело не дойдет.