Это был голос Якоба Граффа. Графф добрался до них и теперь парил рядом, целясь из пистолета с такого близкого расстояния, что промахнуться было невозможно.
Мэдден перестал сопротивляться. Он, Лилин и Терон Ли висели в воздухе, в слепящем сиянии далёкого Пламени, лицом к лицу с Граффом и Тулой. Тула вдруг отпустила Мэддена и метнулась к Граффу.
Глаза Граффа торжествующе сверкали за кварцевыми линзами. Его приглушенный голос был полон восторга.
– Вот как! Значит, вы последовали за мной на Луну в своей старой ракете! Глупо, Мэдден, ведь это означает вашу смерть. Вы с Ли умрете прежде, чем я вернусь на Землю с Пламенем.
Графф постучал по маленькому закрытому тиглю, висевшему у него на поясе.
– Да, у меня есть Пламя! Всего лишь малая его часть – но и этого достаточно: учёные моей страны сделают его основой нового оружия, которое сотрёт наших врагов с лица земли! Теперь нас никто не остановит!
– Ты сошел с ума, Графф! – крикнул Мэдден. – Если ты доставишь Пламя на Землю, оно опустошит её – выжжет все страны, и страны врагов, и твою страну!
Графф усмехнулся.
– О нет. Не бойся, мы будем держать его под надёжным контролем. Я – новый Прометей, похитивший это Пламя, – и уж я позабочусь, чтобы оно не вырвалось на волю.
Лилин в отчаянии с мольбой в голосе обратилась к сестре:
– Тула, неужели ты поможешь этому злодею осуществить его замысел? Вспомни обязанности, возложенные на наши семьи много-много веков назад…
Тула заговорила медленно, дрожащим голосом:
– Я устала быть Хранительницей в этом мертвом и пустынном мире, Лилин. Я говорила тебе об этом. Почему я должна остаться здесь и умереть в одиночестве, когда на Земле могу обрести власть и счастье? Ты можешь остаться здесь, если хочешь, Лилин, но мы с этим человеком сейчас отправимся на Землю и доставим туда Пламя.
Голос Тулы окреп и набрал силу:
– Я стану владычицей всей Земли, слышишь? Графф обещал мне это в обмен на то, что я помогу ему завладеть Пламенем. Его народ покорит с его помощью всю Землю, а я помогу ему править всеми завоёванными народами!
– Править? – хрипло бросил Мэдден. – Да он всего лишь жалкий раб обезумевшего тирана. А тиран правит один – без друзей, ревниво оберегая свою власть. Он обманул тебя!
– Заткнись, дурак! – взревел Графф. – Когда ты говоришь о Хозяине…
– Скажи мне, что в его словах нет ни капли правды, – внезапно требовательно проговорила Тула. Глаза её ожили; она смотрела на Граффа пристально, с тревогой, словно пыталась прочесть ответ на его лице. – Я так долго ждала. Разве мне не суждено стать владычицей Земли?
– Владычицей? – презрительно бросил Графф. Гнев окончательно овладел им. – Ты думаешь, мой народ позволит повелевать собой полудикарке – к тому же женщине? Женщины – это скот, пригодный только для того, чтобы рожать детей! У нас есть Хозяин – величайший в истории. Он поведет нас – с Пламенем!
Тула словно окаменела. Дэвид Мэдден видел, как она смотрит на Граффа, не в силах осознать услышанное.
– Значит, ты обманул меня… сыграл на моих честолюбивых мечтах и моём одиночестве… – выдохнула Тула.
И вдруг, с пронзительным криком, Тула, хлопая крыльями, бросилась к шпиону.
Якоб Графф выстрелил. Пуля, казалось, остановила Тулу прямо в полете. Она потеряла скорость и поплыла по воздуху, тело её безвольно обмякло.
– Тула! – в отчаянии закричала Лилин.
– Она лишь первая из вас, кто умрет здесь! – прокричал Графф. – Я не оставлю здесь в живых никого, кто мог бы доставить частицу Пламени нашим врагам.
Дэвид Мэдден видел, как Графф подплывает всё ближе к Лилин, Ли и к нему самому. Шпион держал пистолет наготове; за кварцевыми линзами насмешливо поблёскивали его глаза.
– Прощай, Мэдден. И спасибо за ракету: она доставила меня сюда и на ней же я вернусь обратно!
Жуткая мизансцена: четверо живых и один мертвец, парящие в пустом пространстве пещеры в самом сердце Луны, залитые ослепительным сиянием далёкого Пламени!
Руки Мэддена с металлическими крыльями напряглись для отчаянного, заведомо безнадежного броска в сторону Граффа. Но вдруг он застыл, увидев нечто немыслимое.
Тула была ещё жива. Её облачённое в защитный плащ тело парило за спиной Граффа и слабо шевелилось. Она двигалась к ничего не подозревающему, торжествующему шпиону.