Грешные помыслы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старший Брат (Brother Superior) — самый высокопоставленный Клирик в своей касте. Подчиняется только Отцам Кузницы и Триумвирату.

Оперативник (Operative) — Клирик на полевом задании.

— РУКОВОДСТВО КУЗНИЦЫ —

Отцы Кузницы (The Forging Fathers) — семь наставников и руководителей Кузницы, также именуемых Понтификами. Воспитывают, тренируют и наказывают будущих Клириков, буквально «выковывая» из них живое оружие. Должность главы добывается в поединке.

Преподобный Отец (Reverend Father) — глава Кузницы, старший среди Понтификов.

Лот + номер (Item + number) — обозначение воспитанников Кузницы до присвоения им имени. Например, Лот Двадцать Семь.

Глава 1

— Клирик Уорд, сэр! — приветствуют меня хранители, когда мои шаги эхом раздаются в коридоре дворца Лавлессов. Я киваю в ответ. Как Старший брат, я не обязан отвечать на приветствие, но всегда это делаю. Нашей касте редко оказывают подобную вежливость — да и сами мы, честно говоря, не слишком к ней склонны. Небольшие знаки уважения со стороны начальства важны для этих людей.

Двери кабинета Лавлесса распахиваются передо мной. Клирика никогда не заставляют ждать — даже тогда, когда вызывают именно нас. Напыщенная формальность, но я никогда не забываю, кем мы на самом деле являемся для Ордена: первыми, кто наносит удар, и последними, кто падает в любой войне, развязанной против них. Нас чтят не из благоговения, а по необходимости.

Когда массивное кресло разворачивается, и вместо лица ее мужа я вижу лицо Келли, я останавливаюсь.

— Ну же, Прист, — говорит она хрипловатым голосом, — хотя бы сделай вид, что рад меня видеть.

— Меня приняли в Клирики не за актерские способности, миссис Лавлесс.

Она поджимает пухлые красные губы.

— Миссис Лавлесс. Вижу, мы вернулись к протоколу. — Она смахивает невидимую ворсинку со своего красного пиджака. — Очень жаль, Клирик Уорд. Мне куда больше нравилось, когда мы были на «ты».

— При всем уважении, я очень занятой человек, так что переходите к делу. Зачем вы меня вызвали? — мой голос звучит резко. Я не дам ей еще одного шанса усадить меня и запрыгнуть к себе на колени.

— Хорошо, сразу к делу. — Она проводит рукой по волосам, небрежно взъерошивая тяжелые светлые локоны, будто какая-нибудь бедная горничная не умирала сегодня утром над их укладкой. Но в безупречной внешности Келли нет ничего естественного, и в ее манерах нет ничего доброго или непринужденного, и никто не знает этого лучше ее прислуги. Они вечно ходят как на иголках, их улыбки натянуты и перепуганы, но уйти по собственному желанию они не могут. Единственный способ покинуть службу у семьи Лавлесс — это в мешке для трупов.

Она открывает ящик и хлопает бумажной папкой по глянцевой поверхности стола.

— Я знаю, Клирик не любит бумагу, но дело деликатное.

— Все дела Ордена деликатные. И позвольте напомнить: системы Клирика невозможно взломать, и у нас работают лучшие технические умы…

— Да-да, у вас самые большие техноголовы, я знаю, все мы знаем, но это задание… оно особенное. — Она раскрывает папку и разворачивает ее так, чтобы я мог посмотреть.

Мой взгляд падает на фотографию женщины — молодой, возможно, чуть за двадцать. В ее глазах печаль, из-за которой я замедляюсь на середине просмотра. Тихая, призрачная тоска светится в больших ореховых глазах, а ее естественно розовые губы чуть приоткрыты, будто камера застала ее врасплох.

Мой член дергается в штанах, и мне стоит немалых усилий не схватиться за него. Спина мгновенно выпрямляется еще сильнее.

Что это, блядь, было?

— Кто она? — я сохраняю голос ровным, а лицо — беспристрастным, потому что умею это делать, но прошли целые вечности с тех пор, как мой хер реагировал на женщину, не говоря уже о женщине на гребаном фото. Я куда чаще грешил гордыней, чем похотью, особенно гордясь своей стойкостью перед противоположным полом, какой бы искусной ни была соблазнительница. Келли Лавлесс — живое тому доказательство.

— Ее зовут Хейли Сент-Патрик, — сообщает она, — и она ваша новая клиентка. Вернее, ее отец. — Она переворачивает страницу. Еще одна фотография. На этот раз мужчина — массивный, широкоплечий, в дорогом костюме. Густая борода, хмурое выражение лица, перебитый нос. Бывший боксер. На этом снимке он уже далеко не в своей лучшей форме, но все остальное в нем кричит о власти — дизайнерский костюм, раскинувшийся за спиной особняк, известные лица вокруг него.

— Бобби «Робстер» Сент-Патрик. Наверняка слышали о нем.

— Не припомню.

— Для бойца мирового уровня вы поразительно мало знаете о боевых искусствах, — язвит Келли.

— Я много знаю о боевых искусствах. Просто не о тех, которые делают красивых мальчиков знаменитыми.