— Это нормально?
— Что ты имеешь в виду? — Саша глядит на меня.
— Ну вот что он просто взял и ушёл. Его бил отец?
Ребята усмехаются, но не так весело, как мне хотелось бы. Скорее, с долей иронии и сожаления.
— Нет. Валентин, папа Кирилла, теперь такой же, как ты, — с горечью произносит Лëша, — а так он был самым близким человеком Кира. Это были идеальные отец и сын.
— Хочешь сказать, Кирилл не принял доппельгангера отца? Но ведь наша задача — смягчать утрату.
— Думаю, золотце, эта метода, как и любая другая, не может подходить всем. У нас в штате полно психологов, но никто из них не заставит робота стать ожившим мертвецом. Ты просто искусственный интеллект, которому сказали быть как Клара.
Слова Лëши неприятными комьями оседают в груди. Он милый, не пытается меня обидеть, но, конечно же, ему важно сказать правду.
— То есть он не общается с родителями, даже с живой мамой, только из-за того, что папа — робот?
— Скорее, сама мать избегает его и прячет то, что осталось от отца, — пожимает плечами Саша, — то есть своего нового доппельгангера.
Они с Лëшей переглядываются и смотрят, не возвращается ли Кирилл.
— Думаю, мне будет нужно найти их, а также отыскать своих родителей. — Я уже собираюсь подняться, как внезапно официант приносит часть блюд.
— О, милая, не думаю, что дядя Коля с женой уже тут. Для них же это не праздник, а так, событие из разряда «прийти и показать уважение». — Лëша накалывает на вилку креветку и ловко отправляет её в рот.
— А почему Кирилл не может просто принять тот факт, что у его матери теперь жизнь с роботом?
— Считает эту опцию издевательством над умершими. Многие при жизни не успели подписать соглашение о так называемом цифровом бессмертии, а доппельгангеров родня всё равно купила.
— Но это уже не проблемы умерших, я не думаю, что им есть дело до андроидов.
— Мир живых, Клара, относится к миру умерших с таким трепетом, какой тебе и не снился. Именно поэтому мы и наблюдаем бесчисленные акции и митинги, направленные на запрет разработки доппельгангеров. — Лëша вытирает рот, поднимается и не спеша идёт в ту сторону, куда скрылся Кирилл. — Проверю его.
Мы остаёмся вдвоём с Сашей. Я ощущаю неловкость, может, из-за каких-то воспоминаний настоящей Клары, а может, девушка передо мной просто напряжена и поглядывает на меня всё с той же осторожностью.
— А доппельгангер отца не обижается на Кирилла? — мелькает мысль заполнить неловкую тишину ещё более неловким вопросом.
— Ну, может, и скажет пару слов, но он физически не запрограммирован на обидчивое поведение. Более того, он осведомлён, что произошло с предыдущим доппельгангером.
Выжидающе смотрю на неё. Может, вот он, ключ к разгадке тайн.
— Первого доппельгангера отца он поджёг, как только представилась возможность. Те модели были легко воспламеняющиеся, и наш Кир спокойно плеснул в лицо своему киберпапе бензин, а затем бросил спичку. Раз ты жива, здорова и сногсшибательна, вероятно, что-то в его голове с тех пор изменилось, поскольку он должен был тебя ненавидеть.
— Супер! И меня всё равно отослали жить к нему. Отличная идея, папа и господа разработчики! Хотя вы же все практически одно целое. — Кривлюсь и цепляю вилкой листья салата — как я и думала, никакого вкуса.
— Ты и впрямь забавная. Есть черты Клары, но ты не точь-в-точь она. Но и не такая нудная, как дед Лëши. Вот кто точно хорошо отреагировал, так это Лëша. Сначала ему было не по себе, но сейчас он уже безумно любит нового деда.
— Мы не люди, мы всё ещё предметы, мы неживые, это надо понимать, — усмехаюсь я, — вы никогда не будете изучать нас на уроках биологии, потому что мы не состоим из клеток.
— Вирусы тоже не состоят из клеток, но мы проходили их на биологии, — замечает Саша, — и кстати откуда ты знаешь про вирусы и биологию?
— Я знаю всю школьную программу и как рисовать масляными красками. — Недовольно поджимаю губы. — Но желание что-то калякать у меня отсутствует.
— Интересненько. А чем бы ты хотела заниматься? — вопрос Саши ставит меня в ступор.
— Я робот. Я не могу хотеть, моя обязанность — выполнять, — отвечаю самым очевидным очередным скриптом.
— Если бы ты была «просто роботом», тебя не звали бы Смирновой Кларой Николаевной. Ты робот, имитирующий личность, а у каждой личности есть хотелки.