Выступление принца произвело впечатление на всех присутствующих в зале он разъяснял, что юноша просто хотел поиграть, не какого умысла не было, и наказание не должно последовать за его действия. Тогда Джон увидел в нём неимоверно сильную харизму которая могла покорить даже его мать, хоть та и продолжала настаивать на казни, на неё сила принца недействовала в полной мере, но придворные перешли на их сторону с Арреном.
Даже после суда мальчик проявил свой ум и великодушие подойдя к Аррену и сказав что мать не остановится не перед чем чтобы покарать невинное дитя и его близких предложив перевести служанку в Долину.
Джон Аррен поддержал принца в этом вопросе, также ему нравилось играть в придуманные принцем шахматы он нередко проводил матчи с ним, это помогало отвлечься от проблем государства, пьянства Роберта и королевы.
— Борос отправиться на стену ваше величество решение окончательное и пересмотру не подлежит так пожелал король и принц. — поставил точку в дискуссии десница покинув тронный зал игнорируя яростный взгляды бросаемые на него королевой.
Джон Аррен направился в башню десницы.
Внутри Башня представляет собой длинную палату с высоким сводчатым потолком, в которой можно было усадить две сотни людей за устроенные на козлах столы. На стенах висели мирийские ковры и драпировки. В башне были высокие окна.
Сейчас же здесь располагалась свита Джона Аррена и его семья, а точнее жена Лиза Аррен урожденная Талли, зачать наследника у них к сожалению не получалось.
Сев за письменный стол Джон начал разбирать бумаги, к сожалению не смотря на постепенное отхождение от восстания ситуация в государстве до сих пор была нестабильна, среди речных лордов поддержавших Таргариенов наблюдались опасные шевеления, Дорн только полгода назад удалось вернуть в королевский мир в полном объёме после войны там было много тех кто хотел отомстить за смерть принцессы и наследников, особенно Оберин Мартелл.
Джону Аррену с огромным трудом удалось убедить Дорана Мартелла признать Роберта король, хоть и номинально, ведь дорнийцы закрылись в песках и не направляют налоги и сборы в казну, не удивлюсь если они скоро осуществляют попытку восстания, но хоть Оберина выслали из земель.
Возможно хоть это снизит остроту проблем южных рубежей государства. — Сжав переносицу он продолжил изучать финансовые документы.
Но его отвлек стук в дверь.
— Войдите. — произнёс Джон откинувшись на спинку стула. — в его рабочий кабинет вошёл Марвин один из телохранителей Джона, и был он не один. — К вам принц Гарри Баратеон. — отойдя в сторону Джон увидел Гарри и его сопровождающую Джейн Ланн, которая итак никуда его не отпускала без себя, то теперь будет видимо его тенью.
— Я думаю поговорить с принцем я смогу и наедине. — произнёс Джон Аррен смотря на Джейн.
— Я сопровождаю его величество по прик…
— Королевы, — не дав закончить Джейн, сказал Джон. — Но пока я здесь десница, а не Тайвин Ланнистер, поэтому — посмотрев на Марвина, — Сопроводите миледи в её покои.
Джейн сопротивлялась как могла тому, что бы её вывели из покоев, но крепкий рыцарь без каких либо усилий выставил её из башни Десницы, несмотря на её активное сопротивление.
— Вы же знаете что за этим последует. — произнёс принц усевшись на стул и после того как из зала вывели сопротивляющуюся Джейн.
— Я пожил на этом свете достаточно мой принц, и поверьте. — Джон глубоко вздохнул, — гнев вашей матери это не та вещь которая может меня напугать.
— Я говорю не про страх, — скривившись сказал принц. — А про её вопли, обвинения и жестикуляцию.
Джон только мог на это хмыкнуть. Королева была известна своим жгучим нравом, и если честно большинству придворных, как и лордам она не нравилась. Её власть держалась на имени отца и его влиянии, она даже привела с собой две сотни гвардеец своего дома.
— Про мать так нельзя говорить Гарри. — вслух Джон совсем другой хотел сказал про мать наследника.
Гарри на это лишь фыркнул.
— Она вам сама не нравится. — потянувшись на стуле сказал принц. — плюс я пришел сюда не матушку обсуждать а своё наказание.
Джон только и мог промолчать, принц отлично умел видеть отношения людей, и даже скрывать своё отношением к ним, но наедине и с близкими, а Джона, он считал близким, судя по тому как он открыто себя с ним вёл.
— Как я отношусь к твоей матери это моё дело Гарри, но ты другое должен её уважать.
— Я и уважаю, — мальчик опустил взгляд в пол, — просто я устал лорд Аррен, — мальчик поднял на меня свои зеленые глаза, — это нельзя с этим не говори, это недостойно принца, ты должен то, ты должен сё.
Джон и вправду не знал, что сказать принцу на это воспитание королевы, а точнее её ограничения касательно принца приводили к тому, что он протестовал бунтовал сбегал.
— Но в последние дни она стала ещё более строгой и приставучий. — тяжело вздохнул мальчик. — Я думал беременность делает дам более погладистыми и зацикленными на заботе о ребёнке находящемся внутри них.
— Беременность это, самое лучше что может произойти с женщиной и её мужем. — грустно сказал Аррен думая, о том сколько у Лизы было выкидышей.
— Да извините Лорд Аррен не надо было говорить. — виноват опустил взгляд Гарри.