А еще, будь Учиха куда менее внимательным, он посчитал бы, что Лаура таким вот своеобразным способом сводит счеты со своей подругой. Однако шиноби прекрасно видел искреннюю радость в глазах дочери, которая уже более часа не покидала аттракцион, и потому знал, что это не так. Хотя повод для мести у нее действительно был.
Вообще, вся эта идея с посещением парка развлечений в основе своей принадлежала как раз более старшей из трех кружившихся на карусели девочек. Воспитанница Мелины, желая порадовать загрустившую в последнее время младшую сестру, не придумала ничего лучше, чем с помощью простейшей манипуляции убедить по-прежнему довольно наивную в некоторых вопросах Лауру в том, что посещение подобных мест будет для нее интересно. Наташа знала, что он не сможет отказать своей редко что просившей дочери в подобной мелочи. И она оказалась права. Как насчет второго, так и касательного первого предложения.
Мужчина, узнав об этом, просто посмеялся, попутно разъяснив поникшей Лауре, что именно произошло. Ну и проконтролировал внеплановую серию спаррингов, на которых девочка постаралась донести до Наташи, насколько именно она не довольна тем, что ее использовали.
И тем не менее, итог этой нехитрой манипуляции понравился им обеим, не говоря уж о маленькой Елене, которая и послужила первоначальной причиной всего.
— Еще раз.
Именно поэтому Мадара лишь в очередной раз вздохнул, признавая право дочери на отдых и развлечения. Как он и думал, это будет очень долгий день.
— Вкусно. Заберем домой? — спросила его Лаура, указывая пальцем на владельца и, по совместительству, повара небольшого детского кафе, куда они заглянули подкрепиться. Всего через несколько часов после того, как наконец-то покинули в самом прямом смысле заезженную карусель.
— Я за, — тут же развеселилась сидевшая на соседнем стуле Наташа, вытирая слегка измазанное в джеме лицо младшей сестры. — Найдем ему тетушку из маминых сестер, и пусть обеспечивает нас за это безлимитными вкусняшками. В благодарность. А то готовка тети Юрико слишком однообразна. Надоело.
Мадара, вздохнув, посмотрел сначала на закивавших в поддержку предложения девочек, а затем на порядком сконфуженного от услышанного хозяина сего заведения, вполне серьезно обдумывая предложение дочери. Разнообразие и вправду бы не помешало. Тем более, такое. Стоит по возвращении внести нужные профессии в список. Или просто предложить подобную вакансию кому-то из Вдов.
Его веселила эта мешанина из необходимых базе специалистов, на которую женщины ориентировались при подборе как персонала, так и своих нынешних и будущих избранников. Но он предпочитал особо не вмешиваться в проистекавшие там процессы, просто наблюдая за всем со стороны. Просто ради собственного душевного спокойствия.
Приняв решение, Мадара неспешно зачерпнул очередную порцию недавно открытого для себя лакомства. «Вишня и ваниль? Неплохо. Хотя дыня пока все же выигрывает.»
Забавно, но попробовать так называемое мороженное ему удалось лишь спустя почти сорок лет после того, как он впервые услышал это название, пусть и на ином языке.
В те годы, когда шиноби еще не покинул клан Учиха, в Стране Огня пользовался популярностью совсем другой охлажденный десерт, состоявший из ледяной стружки, политой различными сладкими сиропами. Мадара помнил их вечерние посиделки с Хаширамой, когда Мито приносила им самолично изготовленные блюда. Помнил и проходившие там разговоры о будущем кланов и Деревни, что они построят вместе. Хорошие были времена.
Мороженное же вошло в обиход Элементарных Наций уже после его «исхода», когда несколько чиновников привезли его ко двору Дайме Огня из самой Страны Железа, породив тем самым новую моду. Но в те времена Мадаре было уже не до подобных, пусть и весьма приятных, мелочей. Его вела, как он считал, великая Цель.
Заметив, что Лаура, пусть и старается сдерживаться, но становится все нетерпеливее, мужчина все же отодвинул от себя уже восьмую по счету порцию. После чего поправив одежду и жестом велев детям следовать за ним, направился к выходу. Впереди их ждали так называемые американские горки.
«И все же этот мир буквально погряз в желании каждого получить свою порцию удовольствия, будь то эмоции, еда или ощущения.» — немного меланхолично размышлял шиноби, наблюдая за тем, как трое девочек весело визжат, проносясь через различные резкие повороты и перепады высот. — «И чтобы удовлетворить свои потребности, они отчаянно жаждут силы, власти или денег. Неужели такой итог ждет и Элементарные Нации?..»
Длинная «змейка» сцепленных между собой вагончиков с пассажирами вновь пронеслась мимо, устремляясь на новый круг. Было что-то занятное в том, чтобы видеть радость на детских лицах его дочери и подопечных, учитывая, что они и сами уже сейчас вполне свободно пробежать всю эту воздушную «дорогу» от и до, причем куда быстрее механических устройств.
Мадара едва заметно поморщился, вновь ощутив на себе пристальный взгляд. Еще одна уступка, с которой пришлось смириться.
Едва только весьма смутная идея о посещении какого-либо парка отдыха начала обретать реальные черты, как его пока еще немногочисленные подчиненные тут же развели лишнюю суету. Прося как о возможности посещения аналогичных мест для остальных свободных жителей базы, так и об организации достойной охраны на время подобного конкретно для него.
Наблюдая за совершенно серьезными Мелиной, Ольгой и Татьяной, а так же за стоявшими чуть в стороне в молчаливой поддержке Сарой, Хэнком и еще несколькими Вдовами, Мадара, немного подумав, взял и согласился. Как на первый пункт их просьбы — предложения, так и на второй. Чем вызвал у всех собравшихся легкий шок.
Он согласился не потому, что его смогли уговорить или убедить в чем-то. А потому, что знал: периодически нужно приотпускать удерживаемые в руках невидимые поводки, давая своим подопечным иллюзию свободы в принятии решений. Так они становятся куда эффективнее.
Вот только, пусть его новые подчиненные и были более чем хороши в качестве скрытой охраны по меркам этого Мира, они не были незаметны. Мадара все еще чувствовал легкое неудобство, раз за разом ловя на себе пристальные взгляды и ощущая чужое внимание. Но не обращал на это большого внимания.
Все же, он не мог ждать от них слишком многого. А потому мужчина просто продолжал свою прогулку с детьми. Впереди их ждало еще множество аттракционов.
— Как думаете, какой вкус ему понравился больше? — задумчиво поинтересовалась одна из наблюдавших за происходящим в парке Вдов, не особо, впрочем, надеясь на честный ответ своих напарниц. Во-первых, Большой Босс был настоящим мастером по части сокрытия своих истинных эмоций. А во-вторых, информация, даже такая незначительная, стоила как минимум пару услуг, если не больше.
Екатерина и сама бы не стала говорить правду остальным, если бы смогла хоть что-нибудь уловить, находясь на крыше одного из многоэтажных зданий, откуда открывался прекрасный вид на происходящее внизу. Но она не смогла.
Вообще, обмен услугами и информацией между воспитанницами негласно существовал практически с самого зарождения Красной Комнаты. Порой своевременное оповещение о том, что какой-то из инструкторов не в духе, или возможность получить небольшую помощь — могли в буквальном смысле спасти чью-то жизнь. Но у всего была цена. И не следовавшие этому правилу Вдовы довольно быстро осознавали свою ошибку, порой уже посмертно. Их общество было слишком маленьким и замкнутым, чтобы иметь возможность выживать по-другому.
И даже теперь, когда во главе встал Большой Босс, в этой части их жизни мало что изменилось. Информация, как всегда, стоила много. Вот только спектр обмена стал разнообразнее. Однако кое-что осталось неизменным — деньги здесь все так же ценились не дороже обычной бумаги, и у всего по-прежнему была своя цена.
— Насколько тебе нужна эта информация, Кэтти-Кэт? — с легкой заинтересованной ноткой спросила ее миловидная, хрупкая на вид темноволосая азиатка с совсем не восточным именем Мария. — Одна услуга или сопоставимая сплетня — и она твоя.
— Заплатим пополам, — подключилась к беседе последняя из трех Вдов, дежуривших на этой крыше. — Однако сначала мне нужно подтверждение правдивости. Как ты поняла?
Екатерина, чуть поморщилась, услышав это тупое прозвище, закрепившимся за ней во многом благодаря чертовым Безбашенным, а после согласно кивнула, присоединясь к напарнице. Насколько она не любила, когда коверкают ее имя — единственное полезное, что оставил ей папаша-грек, прежде чем сдать в детдом — настолько же не хотела ощущать себя обманутой чужими догадками дурой.