— Тогда… могу я попросить учителя помочь мне?
Учиха Мадара окинул стоявшую перед ним Юрико внимательным взглядом, оценивая, насколько искренни ее слова. Никакой внезапной любви тут не было и в помине. Однако была смесь из уважения, чистого плотского желания вновь ставшего молодым тела, восхищения его мастерством, желания прочно закрепиться на новом месте и дать своему будущему ребенку, если уж она на это решилась, самое лучшее.
Шиноби немного подумал, взвешивая все «за» и «против» каждого из возможных вариантов его действий и их последствий. Вспомнил, когда именно в последний раз делил футон с женщиной.
И, подхватив тут же прижавшееся к нему красивое тело на руки, сделал несколько шагов к появившейся прямо на полу постели, мысленно вспоминая, в каком именно из его карманов осталась лежать та самая небольшая деревянная сфера с чужой душой. Раз уж так вышло, можно было сдержать данное не так давно обещание куда раньше.
— Простите, что я тут похозяйничала, пока ждала. Слишком уж не вежливо было бы вас прерывать. — эти слова были первым, что услышал Учиха Мадара утром следующего дня, едва только он покинул лабораторию, оставив там еще не проснувшуюся Юрико. — Может, вы хотите чаю? Весьма рекомендую, сама предпочитаю начинать утро именно с него. Один мой хороший знакомый является настоящим знатоком. Поставляет в мою Обитель лучшие сорта из тех, что можно найти в этом Измерении. В честь знакомства могу угостить и вас, Учиха-сан.
Учиха Мадара удивленно замер. Он и сам не мог бы сказать, что именно поразило его больше: непонятно как возникшая в центре его базы одетая в монашеские — вполне подходящие даже для служителей Храмов его старого мира — одеяния женщина; не среагировавшие на ее появление сенсорные барьеры и размещенные на территории древесные клоны; или же язык, на котором она произнесла эти слова.
Язык, чуждый для местных, однако вполне привычный для жителей Элементарных Наций. И услышать речь оттуда здесь и сейчас было весьма неожиданно.
— Сейчас вы думаете о том, откуда я знаю это наречие. — понимающе кивнула ему сидевшая за низким чайным столиком женщина, сделав небольшой глоток из ранее им же созданной деревянной пиалы. — А сейчас размышляете, могу ли я читать ваши мысли. И если да, то что именно я уже успела узнать. Может, все же выпьете со мной чаю?
Учиха, осмотрев непрошенную гостью сначала Мангеке Шаринганом, а после и Риннеганом, молча уселся напротив, тут же попытавшись незаметно затянуть ее в свою иллюзию. Безрезультатно.
— Интересные у вас глаза, Учиха-сан. Теперь понятно, почему стандартные защитные чары, которые мои мастера ставят на разум всех высокопоставленных чиновников, в вашем случае оказались бессильны. Учту на будущее. — женщина разглядывала по-прежнему молчавшего мужчину с искренним интересом и без какого-либо намека даже на малейшую агрессию. — Итак, вы явно пришли к нам издалека. Уж поверьте, я успела хорошо изучить ближайшие к этому Измерения, и ни разу не встречала там даже упоминания о подобных вам. Не ошибусь так же, если предположу, что у одного из ваших далеких предков среди родителей затесалась божественная или околобожественная сущность. Слишком уж характерная эволюция. Встречала пару похожих случаев, когда потомки наследуют лишь часть сил своего прародителя.
Одновременно с этими словами гостья весьма умело разливала по пиалам новую порцию только что приготовленного чая, явно соблюдая какую-то из неизвестных шиноби вариаций чайной церемонии.
Понимающе вздохнув при виде того, как Мадара даже не притронулся к стоявшей перед ним чаше, Древняя все же решила переходить к более официальной части этой встречи:
— Меня зовут мастер Яо, Учиха-сан. Я являюсь Верховным Чародеем Земли, и по долгу своего служения оберегаю эту планету от различных сверхъестественных угроз. И нет, я не читаю ваши мысли, просто я прожила куда дольше вас, и подобные этому разговоры случались далеко не одну сотню раз. Касательно же языка. Увы, он мне не знаком. Я просто общаюсь напрямую с вашей душой, а в таком виде любые языковые барьеры просто отсутствуют, и каждый из нас слышит наиболее близкую его духу речь.
— Защитница, значит. — это были первые слова, произнесенные шиноби за это утро. — А я, так полагаю, и есть текущая угроза?
Вот только ответом ему был чистый, искренний смех, заставивший его недоуменно нахмуриться. Однако мужчина так и не предпринял никаких действий, пережидая приступ чужого веселья. Потому, что он не чувствовал за пределами это комнаты ничего из того, что должен был. Ни единой живой души, ни частицы чакры или «жизненной силы». Вообще ничего.
Именно поэтому обладатель глаз Мудреца лишь ждал, раз за разом безрезультатно пытаясь ощутить от сидевшей напротив его женщины хоть что-то. То, что помогло бы ему понять, что именно здесь происходит.
— Уж простите, Учиха-сан, — извиняюще посмотрела на него почти успокоившаяся чародейка, — Вот только вы еще слишком слабы, чтобы считаться угрозой того уровня, с которыми мне обычно приходиться разбираться. Без обид.
— Тогда зачем ты здесь, женщина?
Вместо ответа вернувшая себе спокойный вид Яо просто медленно повела рукой по воздуху, и рядом с ней возникло два полупрозрачных мужских силуэта.
— Запомните этих юношей, Учиха-сан. Хотя, учитывая их и ваш возраст, для них скорее вы будете несмышленым ребенком. — гостья слегка улыбнулась, но тут же вновь стала серьезной. — Вам знакомо понятие «Неприкасаемые»? Оно вполне характеризует статус этих великовозрастных детишек. Так уж получилось, что довольно скоро они окажутся на этой планете, и вы, вполне вероятно, с ними встретитесь. Думаю, дальше продолжать не нужно?
— Это угроза?
— Простое предупреждение, Учиха-сан. Вы можете делать с ними практически что угодно, вот только вам нельзя их убивать. Потому что то, что произойдет после, как раз и является угрозой. Угрозой куда большей, чем вы даже можете себе представить.
— Я могу о себе позаботиться. — Мадара прекрасно понимал, о чем именно говорила эта странная женщина, однако ему не хотелось признавать ее правоту. Он и сам не ожидал от себя такого поведения, но что-либо переигрывать было уже слишком поздно.
— Я вполне это допускаю. — легко согласилась с ним его незваная гостья, сделав очередной небольшой глоток чая. — Вот только что насчет невинных жителей этой планеты? Людей, доверивших вам свои судьбы? Вашей названной дочери и зачатого пару часов назад ребенка? Как я и сказала, я защищаю эту планету от угроз ее существованию. И сделаю все, что необходимо, чтобы выполнить свой долг. Даже если для этого одному гостю из другого Измерения придется просто исчезнуть без всякого следа.
Мангеке Шаринган внимательно наблюдал за собеседницей, но так и не смог уловить не единой нотки фальши или лжи. И это вызывало внутри него лишь большее раздражение.
— На этом позвольте мне удалиться, Учиха-сан. И да, простите за ваши охранные техники, не удержалась и прихватила парочку с собой. Есть у меня маленькая страсть, коллекционирую редкие виды мистических искусств. Интересная, кстати, задумка на основе печатей, чем-то напоминает техники местных Оммедзи. — женщина встала из-за столика и весьма церемониально ему поклонилась, прежде чем просто раствориться в воздухе, сказав напоследок лишь одну фразу. — Надеюсь, вам хватит этого времени чтобы как следует подумать.
«Похоже, сегодня я снова проиграл. Проиграл, не обменявшись с противником даже одним ударом.» — покачал головой Мадара, когда вновь остался один на один с собой. Он никогда не врал самому себе, считая это недостойным настоящего шиноби. — «Что ж, подумаю об этом позже. А пока пора отсюда выбираться, сегодня у меня по планам еще множество дел.»
«Так вот что она имела ввиду, когда говорила о том, что я еще успею все обдумать.» — кивнул сам себе Учиха Мадара спустя несколько часов, ощущая, как медленно отрастает его правая рука. Шиноби и в самом деле оказался взаперти. В невидимом кубе, заключившем в себе всю эту комнату, и не выпускавшем его наружу, какие бы способы для этого он не предпринимал.
Различные техники, попытки пробиться силой или с помощью чакры. Даже выполненная в полную силу финальная техника Восьмых Врат, в его исполнении немного не дотянувшая по мощности до Биджудамы Десятихвостого, лишь заставила все содержимое комнаты, а так же его правую руку, просто испариться.
Однако уже в следующую секунду ее обстановка вновь вернулась к изначальному виду. Словно бы кто-то невидимый просто отмотал время назад. «Значит, все же время… Понятно.»