Если бы только он вернулся чуть раньше? Если бы не уехал на столь долгий срок, оставив все дела на нее? Изменилась бы уготованная ей участь? Или все его попытки спасти ее были обречены на провал изначально?
Он не знал ответа на эти вопросы. А потому лишь баюкал безжизненное тело, ненавидя весь мир, забравший единственный лучик света, освещавший его погруженную во тьму жизнь.
— Мы закончили с ним, Босс. Френсис Коста. Мелкая сошка, работавшая по различным поручениям регионального менеджера в пригороде. Ничего странного до этих событий за ним не замечено. — негромко обратился к нему только что вошедший в комнату Джерард, почтительно склонив голову в ожидании.
Граф Лючино Нефария, аккуратно уложив казавшееся столь хрупким тело на ближайший диван, медленно поднялся, обводя внимательным взглядом как свой старый кабинет, покинутый им более двух лет назад, так и верного помощника, все это время сопровождавшего его в столь важном, как ему раньше казалось, путешествии. Что за насмешка судьбы.
— Он назвал имя? — спросил мужчина, бережно оттирая от засохшей крови фоторамки с семейными снимками, стоявшие на столе. Джульетта всегда была сентиментальной.
— С этим проблема, Босс. Такое ощущение, что он просто сошел с ума и несет всякий бред. Угорь с Пугалом обработали его по полной программе, однако ничего нового мы не услышали.
Граф Нефария не произнес ни слова. Однако вся комната в ту же секунду слегка затряслась, а на стенах и окнах зазмеились едва заметные трещины. С легким хлопком ближайшем шкафу взорвались одна за другой коллекционные бутылки с дорогим алкоголем. Джерард, носивший позывной «Циклон», лишь склонился ниже, пережидая вспышку чужого гнева.
— Что именно он говорит? — спустя пару минут поинтересовался чуть успокоившийся глава Семьи Нефария, усаживаясь в чудом уцелевшее кресло.
— В основном болтает всякий бред про волшебную птицу, что пожирала деньги в обмен на исцеление и наделение новыми силами. Причем сам изуродован до неузнаваемости задолго до нашего прибытия. Множество ранений, все относительно свежие. Все обработаны по одному принципу — их словно прижгли раскаленным железом. А пацан искренне считает себя красавчиком и даже пытался по началу подкупить Пугало, чтобы тот не оставлял на нем шрамов. Ну и обещал всевозможные кары и неминуемое возмездие, когда его пернатый друг вернется, не без этого. Повеселил парней. — Джерард, шестым чувством уловив, что не стоило произносить последних слов, тут же согнулся пополам, ощущая, как по спине ползет липкая капля пота. — Простите, Босс. Приношу извинения!
Граф несколько секунд разглядывал подчиненного, прежде чем махнуть рукой, позволяя ему выпрямиться. После чего задал новый вопрос, прикрыв глаза и откинувшись на жесткую спинку кресла. Это был очень долгий день.
— Что с деньгами, которые он собрал с наших баз по пути к этому месту?
— Подсчет еще не окончен, но суммы все равно сильно меньше тех, что должны были быть на точках, по приблизительным оценкам. Но я уточню у парней.
— Все же марионетка, спущенная с поводка?.. — задумался Лючино Нефария, ощущая внутри себя безграничный гнев и столь же безграничную решимость. — Принеси мне посылку.
— Босс… Вы уверены? Это же… — даже осознавая все последствия своего промедления, все же попытался возразить подчиненный. Однако, наткнувшись на властный взгляд пожилого главы, лишь кивнул, смиряясь с ситуацией:
— Лично займусь.
Оставшегося в комнате мужчину не волновала та смехотворная сумма, что насобирал на своем кровавом пути этот еще не осознавший свою дальнейшую судьбу мертвец. Как и то, что множество тайных банковских счетов, доступ к которым имели только он и его дочь, оказались пусты. Даже то, что неизвестный умудрился вскрыть и одну из кубышек Синдиката, к которой у его дочери, как временной Главы, был доступ, не особо занимало его мысли. Хоть это сулило серьезные проблемы в ближайшем будущем, но и рядом не стояло с тем, что он потерял свою дочь. И все еще не знал, кто именно был в этом виноват.
Граф Нефария, лидер одноименной Семьи, входившей в крупный международный преступный Синдикат Маджия, осторожно поставил небольшой серебристый контейнер на стол. В последний раз задумался над тем, стоит ли идти на такой риск для достижения своей новой цели. Один взгляд на девичье тело, несшее на себе следы десятков и десятков ударов различным колющим и режущим оружием — и он решительно набрал цифровую комбинацию. А после лишь наблюдал за тем, как стенки резервуара расходятся в стороны, открывая ему свое содержимое. Небольшой серебристый металлический шприц, лежащий в мягком на вид углублении внутри.
Этого не было заметно невооруженным глазом, но пожилой мужчина и так прекрасно знал, что именно находится внутри. Темно — красная, вязкая жидкость. Кровь одного из Вечных Господ, что умудрился пережить Великую Чистку. Его величайшее желание последних лет. Дар, что должен был спасти последнего члена его семьи.
Три года назад Джульетте, его жизнерадостной дочери, поставили страшный диагноз. Терминальная стадия рака костей, породившая недифференцированные опухоли в легких и печени. Он боролся целый год, спуская огромные суммы, используя экспериментальные сыворотки суперсолдата и способности различных мутантов, обитавших на теневой стороне мира. Все бесполезно. Пока, два года назад, до него не дошел слух, что некоторые из младших Кровавых Господ умудрились выжить, ведя затворническую жизнь в абсолютно изолированных от внешнего мира местах. Уже почти сдавшийся граф вновь ощутил, что надежда все еще жива. Он сможет спасти свою дочь, любой ценой.
Три десятилетия назад, когда мужчина только возглавил Семью после кончины своего отца, в его дом пришли те, кто называл себя посланниками Теневых Повелителей. Именно тогда он узнал все правила игры. Этим миром управляли не политики и не денежные мешки. А вечно живущие во тьме бессмертные, коим, среди прочего, была нужна чужая кровь.
Вся власть, что была в его руках, была дарована другими. И он мог существовать только в рамках, отпущенных ими, не переступая черты. Иначе на его место просто поставят другую марионетку, во исполнение высшей воли.
Лючино Нефария принял правила игры и смирился, укрепляя власть Семьи на континенте. Так продолжалось почти семнадцать лет, пока какой-то безумец не умудрился распространить по миру биологическое оружие массового действия, ориентированное исключительно на Хозяев Ночи.
Власть всего мира, и явная, и спрятавшаяся в тенях, казалось, облегченно выдохнула, осознав, что больше не было никого над ними. А потом начался глобальный передел влияния. Превративший мир в то, чем он был сейчас.
И новость о том, что кто-то из старых Господ выжил, подарила ему яркую искру надежды. Все потому, что он знал о них кое-что еще. При желании, они могли обращать других в себе подобных, буквально перерождая их в новую форму существования. Болезни? Смертельные ранения? Потерянные конечности? Все это пропадало в процессе нового рождения. Тело приходило к своему биологическому идеалу, получая практически вечную жизнь.
Это был шанс. Шанс на спасение для Джульетты. Оставалось лишь найти одного из выживших и позаботиться о том, чтобы новорожденное дитя ночи не постигла участь других своих собратьев, сгинувших от выпущенного на волю вируса.
Граф Лючино Нефария покинул Чикаго два года назад. Назначив свою дочь Главой Семьи и поручив своим сильнейшим обладателям способностей ее защиту. Он обещал вернуться с лекарством, что спасет ее жизнь. Джульетте нужно было только дожить до этого момента.
Полгода ушло, чтобы выследить и захватить в свои руки одного из бывших Повелителей Ночи. И еще полтора года на непрерывные исследования его крови, в попытке привить ей иммунитет к гулявшей по миру невидимой смерти. Когда ему это удалось, он избавился ото всех следов своего эксперимента, включая и недобровольного донора.
Мужчина вернулся в Чикаго, бережно сжимая в руках небольшой герметичный ящик со столь ценным содержимым. Переполненный надеждами на куда лучшее будущее.
Вернулся, чтобы застать разгромленную штаб — квартиру, заполненную множеством изуродованных тел, бывших немногим ранее его верными подчиненными. Но самое страшное его ждало в старом кабинете. Полубезумный юнец, вольготно расположившийся в кресле Главы. И хрупкая, неподвижная женская фигура, лежавшая на ковре возле его ног.
Граф и сам не был до конца уверен, почему моментально не испепелил чужака ионным импульсом, едва только осознал увиденное. Лишь отбросил его в сторону, оглушив, после чего склонился над безжизненным телом Джульетты, прижав его к себе и зарыдав, впервые за долгие годы.