— Я позову его сюда, — нетерпеливо сказал второй и растворился в полумраке.
— На поверхности идёт война, — протянул первый, провожая напарника взглядом светящихся изнутри окуляр. — И перевес явно на стороне врага… Впрочем, у нас там друзей нет.
Я вспоминала слова Софии, которую встретила после пробуждения. С тех пор, кажется, прошёл час или около того.
— Сколько вас?
— Так я тебе и сказал, — глухо усмехнулся он. — Достаточно того, что каждый из нас стоит десяти поверхностников. Их нежные руки уже отвыкли от настоящей работы, а роботы делают за них всё. Годами. Один электромагнитный импульс — и… Всё, как и сказал Учитель.
«Учитель… Ну конечно, куда же без этого… Если есть бог, значит, должен быть и пророк…»
— А этот ваш Учитель часто ошибается? — поинтересовалась я.
— Никогда, — ответил собеседник, пожав плечами.
Он жестом указал в глубь туннеля и неторопливо двинулся, не оглядываясь. У меня не было сил на сопротивление, да и выбора, по правде говоря, тоже. Я поднялась, чувствуя в висках знакомую, струящуюся боль — предвестник новой волны забвения, — и поплелась следом, прижимая к груди холодный пластик искусственной головы — единственный компас в этом подземном мире…
… — Хорошо ли тебе известно, кто ты? — глухо осведомился сквозь защитную маску неподвижный человек, похожий на камень.
Закутавшись в свинцового цвета плащ, он смотрел в воду, в которую погружалась дуга каменного туннеля.
— Смерть — мой попутчик, — вырвалось у меня, когда один из островов воспоминаний всплыл над водой беспамятства. — Она дышит мне в затылок. Идёт следом и забирает всех, кого я успеваю полюбить. И каждый раз, оборачиваясь, я вижу очередной скелет…
На ворсинках мха, которым был укутан скруглённый туннель, отражались голубоватые блики, игравшие на воде под лёгкой дымкой испарений. Я сидела на самом краю, у кромки, и живые пальцы были опущены в эту воду.
— Ты чаще других замечаешь неизбежное, но я спрашиваю не о том, — сказал рослый незнакомец. — Каково это — разделять своё тело с чем-то ещё? С другим существом. С тем, что у тебя в голове.
Я вспомнила слова Софии про опухоль.
— Вы тоже знаете обо мне всё?
Собеседник кратко кивнул.
— Ты делишь своё тело с другим существом, которое даёт силы, но забирает жизнь. Оно совсем иное, но и оно не хочет тебе смерти.
— И на том спасибо, — горько усмехнулась я.
— Ты всё ещё знаешь, кто ты? — вновь спросил он.
Вода была спокойной, почти застывшей. Она знала ответ на заданный мне вопрос — как знала его и я.
— Я — человек, — ответила я негромко, но чуткое эхо подхватило ответ и понесло его вдоль поросших светящимся мхом стен.
— Человек — это лишь форма. Временная, как и все формы, — произнёс незнакомец, блеснув жёлтыми горящими линзами. — Ты — носитель паттерна, который эта форма едва способна удержать.
— А ты-то сам кто? — парировала я.
Он проигнорировал мой вопрос:
— Просто скажи, если почувствуешь себя как-то не так.
— Если бы я ещё помнила, когда что-то было «так», — пробормотала я.
Серым камнем он присел рядом и скрестил ноги.
— Ты другая, не такая, как мы… И даже не такая, как люди, — говорил он. — Но всех нас объединяет суть. Мы — электричество в воде. Сердцебиение, ритмичные разряды тока, сокращение каждой мышцы… Мы можем быть сколь угодно примитивны или сложны, но всё сводится к электрическим импульсам, проходящим через жидкость. Наша основа.
Человек высвободил из-под плаща руку и стянул с неё перчатку. Белоснежная, почти прозрачная кисть, будто сплошь состоящая из шрамов и проводящих нитей, опустилась в воду рядом с моей.