Зазвенел металл, и щупальце полетело в дальний угол. А за ним второе, третье, четвёртое…
Чётко осознавая, что с моим новым умением помешать мне не сможет никто и ничто, я упивалась лёгкостью, с которой щупальца вырывались друг за другом из многофункционального потолка. Выкорчевав весь десяток, я принялась за другие элементы. Патрубки гнулись вслед движениям головы. Выбросив облачко дыма, оторвался и загремел по полу прямоугольный кусок механизма покрупнее.
Раскуроченный медицинский робот искрил и пытался ослепить меня прожектором, но тщетно — глаза мои были закрыты, и я более не полагалась на зрение.
— ВНИМАНИЮ СЛУЖБЫ ОХРАНЫ! — взревел Ной. — ЗАПРОС НА УТИЛИЗАЦИЮ ОБРАЗЦОВ ЛАБОРАТОРИИ НОМЕР ШЕСТЬ… — И после секундной паузы: — УТИЛИЗАЦИЯ ОТМЕНЕНА ПЕРВЫМ АДМИНИСТРАТОРОМ.
В следующее мгновение, воспользовавшись передышкой, я прилаживала наощупь вторую биомеханическую ногу. Я чувствовала, как по щекам ползут горячие ручейки — последствия перенапряжения. Кровь застила глаза, забивала их начинающими густеть каплями, и кляксами капала на пол, но мне было плевать. Я всё видела и так — вычерченные на чёрно-сером полотне линии предметов вокруг, за которыми тут и там пульсировали пятна. Я точно знала, что сейчас стена раскроется, и здесь появятся люди. Кто они и как выглядят, мне было неведомо, но я чувствовала их гальванические ритмы.
Они шли, чтобы мне помешать.
Скрежетнул рейлинг, одна из висевших у стены капсул, послушная взгляду, сорвалась с крепления и метнулась к прямоугольнику двери, едва начавшему расходиться в стороны. Томящуюся в нише голову обдало ветром, а брошенная на опережение капсула исчезла в проёме, и из-за двери донёсся грохот. Застонал и лопнул металл — и вторая капсула полетела вслед за первой, а затем двумя рывками мысленного взора я сомкнула створки входа. Зигзагообразное движение — дверной механизм перекосился, сломался, заклинивая дверь, и движение по ту сторону прекратилось. Вход был надёжно заперт — по крайней мере, на время.
— Ты же выпустишь меня отсюда? — затараторила Вера. — Возьмёшь меня с собой? Только ты это… Вытрись хотя бы, а то уж больно кровишь. Так мы далеко не уедем…
Я едва могла раскрыть глаза. Тёрла веки, размазывая по лицу бордовые разводы, пачкала ими белоснежную майку.
«Взять тебя? После того, что ты сделала? А может, лучше размозжить твою голову о пол, растереть остатки и пойти искать тех, кто держит меня здесь? Завершить начатое, отомстить, убить всех, кого встречу на своём пути, используя свои новые возможности!» Сладкая месть, позабытая на время, с новой силой вспыхнула воспоминаниями о гибели моего друга от рук чудовища, которое теперь было в моей власти.
Поднявшись на ноги, я встала напротив капсулы с головой внутри и сжала руку в кулак.
— А теперь я прикончу тебя.
— Опять угрозы, — с картинной усталостью пробормотала голова. — Ты всё время угрожаешь. Знаешь, сколько угроз я слышала за свою жизнь? Бессчётное количество. Но… признаюсь, твои угрозы звучат наиболее… душевно. Прямо сердце сжимается. Продолжай…
Помещение наполнилось едва различимым свистом кинетических усилителей, а в глазах головы напротив будто бы на мгновение мелькнул страх. Или показалось? «Нет, в любом случае, это было бы слишком просто. Я убью тебя иначе — так, как теперь умею. Практика пойдёт только на пользу… Сейчас я возьму тебя, оторву от этих искусственных жил и капилляров, подниму в воздух и хорошенько жахну о стену…»
— Я вижу, ты, как всегда, поступаешь по-своему, — прозвучал вдруг негромкий, но вездесущий женский голос.
— Я не верю вам! — зарычала я, узнав Софию, и мой голос под волной адреналина и ярости прозвучал чужим. — Я не верю никому! И даже не пытайтесь меня принудить к чему-нибудь!
— Вопрос доверия — всегда самый чувствительный, — будто бы согласилась девушка. — Но мы можем договориться хотя бы в этот раз. Я пошла тебе навстречу и даю шанс сделать правильный выбор… Ты ведь знаешь, что всё опять закончится как обычно с той лишь разницей, что ты просто сильнее устанешь. Так почему бы не сэкономить самый ценный ресурс — время?
— Я не хочу здесь находиться! — рявкнула я, принимая боевую стойку. — И сделаю всё, чтобы меня опять не разобрали на части! Вариантов всего два — либо я уйду отсюда, либо кто-то снова сдохнет!
— Я видела твою омниграмму, — неожиданно спокойно сообщил голос. — Просмотрела целые месяцы твоей жизни. Пережила вместе с тобой всё, что было… До этого мне казалось, что я знаю тебя, но я глубоко ошибалась. Теперь я знаю, почему ты такая…
— Заткнись! Ты не можешь меня знать!
Голова рядом со мной ехидно усмехнулась.
— Они решили, что могут использовать твои воспоминания лучше, чем ты сама, — насмешливо протянула она и словно покивала, едва заметно пошевелив гофрированной шеей. — Вот только они не учли, что воспоминания стали твоим оружием. Недооценка — типичная ошибка, которую людишки совершают раз за разом.
— Ты тоже завали, — приказала я. — Мешаешь сосредоточиться.
— Чтобы меня укокошить? — с напускным удивлением вопросила Вера. — Пока мою капсулу таскали туда-сюда, переносили с допросов на исследования, а потом обратно, и вновь в эту операционную, я хорошенько изучила здесь всё. Я помню каждый шаг, каждый поворот коридора, звуки полов напротив каждого помещения и гул механизмов за стеной. Знаю, сколько секунд лифт поднимается в вестибюль. А вот что помнишь ты?
Она замолчала, и её чёрные, бездонные глаза сверкнули холодным, расчётливым огоньком — как у картёжника с последним козырем на руках. Эта тирада застала меня врасплох. Подобным пониманием ситуации я похвастаться не могла — я даже не знала, где была до пробуждения. Но как я могу верить ей?!
— Посмотри на себя, ты ведь как младенец, — издевалась голова. — У тебя нет шансов выбраться отсюда в одиночку. Одна голова — хорошо, а две — ещё лучше. Но в нашем случае голова одна на двоих — и явно не твоя…
Магнитные поля живых существ, их едва уловимые индукционные токи — каким-то образом я чувствовала людей, догадывалась о том, что они уже собирались рядом с помещением. Сверху, снизу, по сторонам — некоторые двигались мимо, другие приближались. Меня окружали. Пытались загнать в угол.
— Иногда нужно занять чью-то сторону, — сообщила София через репродуктор. — Иногда непонятно, что делать дальше. В такие моменты, чтобы принять решение, мы обращаемся к памяти, собираем в единое целое картинку из того, что помним. Склеиваем лоскуты прошедших дней. Места, где когда-то были. Олинала, Челябинск, Москва, Порт-Лигат, Асканий…
— Всё это пустые звуки, — отмахнулась я. — Я помню какие-то вспышки ярких событий, как редкие острова над водой, но тебя там нет. Ты — ложь!
— Острова над водой? — задумчиво протянула София. — Интересную ассоциацию можно было бы построить. Иногда ассоциация — это маяк, ведущий нас в правильном направлении… Ты вспоминаешь маяк?