— Кормят и не задают лишних вопросов — всё как я люблю, — съязвила я. — Знаешь, я уже начинаю жалеть о том, что уезжаю. Ещё месяцок без тебя пошёл бы мне на пользу.
Он хмыкнул.
— Ещё месяцок здесь — и тебе придётся заложить в ломбард свои прекрасные мехапротезы.
Марк, кажется, решил наверстать упущенный месяц подколок. Он шутил, а я машинально сжала кулаки. Они ведь были частью меня. Наверное, даже большей, чем всё остальное. И заложить их значило бы заложить себя.
— Так что, — продолжал Марк, — если хочешь сюда вернуться — советую потихоньку переключаться на рабочий лад. У нас тут наклюнулся один денежный контрактик.
— Что ж, таком случае, не будем терять времени. — Я вздохнула, отставила пустую чашку кофе и встала из-за стола. — Всё равно надышаться впрок не получится.
— А по пути заскочим на пляж на Кеспале, на всплывающий коралловый остров, — заявил Марк, поудобнее перехватывая мою сумку с вещами. — Он как раз вышел из-под воды. Там безумно красиво, а я очень хочу искупаться. Ты-то, поди, уже наплавалась здесь вдоволь?
— Только тем и занималась, что лежала кверху пузом на волнах, — ответила я.
Бок о бок с Марком мы вышли сквозь раздвижные двери в ночную прохладу. Во тьме стрекотали сверчки, вдалеке ухала невидимая ночная птица, а перед самым входом в здание отеля приветливо распахнул свои двери жёлтый глайдер беспилотного аэротакси.
Последний раз вдохнув полной грудью нежный воздух Маджи Хаи, я забралась в кабину. Месячная передышка подошла к концу. Я оставляла за спиной другой, чуждый и прекрасный мир, а впереди меня ждала неизвестность, и я мысленно взывала к Вселенной, к тёплому ветру, что оставался здесь — ко всему, что ещё могло быть свято:
«Пожалуйста, больше никаких убийств. Никаких расправ. Никаких глаз, тускнеющих в последнем удивлении. Никаких тёплых брызг на лице. Пожалуйста… Пусть этот месяц будет не передышкой, а перерождением. Пусть Лиза, что тонула в озере на Каптейне, останется там навсегда. Я больше не хочу видеть кровь. Особенно — чужую. Особенно — на своих руках…»
— Ты там спишь что ли? — раздался голос Марка, и я открыла глаза.
Со вскрытой упаковкой чипсов в руках он смотрел на меня с соседнего сиденья.
— Да, Марк, — соврала я. — Решила немного вздремнуть…
Глава III. Маленький принц
… За переходным шлюзом нас встретила кромешная темнота. Лучи фонариков выдёргивали из сумрака металлический мусор, разбросанный по полу. Со стен узкого прямого коридора местами была содрана листовая облицовка, наружу торчали пучки проводов, словно корявые ветви причудливых кустов, и угловатые куски металла, так и норовившие вцепиться в скафандр. Счётчик Гейгера надрывался и захлёбывался, поэтому, чтобы не оглохнуть, я просто отключила его.
— Кислород в норме, здесь можно дышать, — прощебетала Софи и собралась было снять шлем.
— Не вздумай! — цыкнул на неё Василий. — Надышишься радиоактивной пыли — и будешь потом, лысая, радпротекторы глотать…
Огибая разбросанный по полу металлический хлам, мы осторожно пробирались по коридору. Впереди шёл Йоши, а Василий замыкал группу. Добравшись до Т-образного перекрёстка, мы упёрлись в план-схему, висевшую на стене. Комплекс был не очень большим, но с непривычки в нём было легко заблудиться — однообразные прямоугольные коридоры с резкими поворотами углублялись в толщу астероида на три этажа.
Первый этаж представлял из себя ангар и склад, на втором располагался реакторный зал и технические помещения, а в самом низу, защищённые от космического излучения двумя верхними ярусами, располагались жилые модули. Маленький космический бункер, скрытый от любопытных глаз.
Поводив по схеме пальцем в перчатке, Софи сообщила:
— Узел управления питанием здесь, в двух шагах. Попробуем подать энергию и обстоятельно посмотрим, что к чему. А то в потёмках ноги переломать можно…
Вдоль стены тянулись толстые короба с кабелями, указывая направление, и Софи уверенно пробиралась вперёд. Через несколько десятков шагов мы оказались возле задраенной двери, Микадо достал какое-то слесарное устройство, вколотил его в паз, и створка со скрежетом сдвинулась в сторону, образовывая щель. Из помещения на пол коридора упал бледный красноватый свет аварийной лампы, и на меня вдруг нахлынули воспоминания о забытой богом лаборатории в лавовых полях Пироса.
«Нет-нет, только не это. Думай о чём-нибудь другом… О чём угодно!»
Пока я, зажмурившись, старательно воспоминала синие воды Циконии, мужчины ухватились за металл, тяжёлая дверь поддалась и с пронзительным скрипом поползла в сторону. Щель постепенно увеличивалась, открывая перед нами полутьму энергоузла, в глубине которой тускло мерцала единственная лампа. Наконец Софи изловчилась и пролезла в образовавшийся проход, я последовала за ней, а Василий и Йоши ещё немного попыхтели у двери, после чего кое-как протиснулись внутрь и присоединились к нам.
Софи сидела в кресле перед небольшим экраном и разбиралась с интерфейсом, Василий праздно разглядывал скромный интерьер помещения, а Микадо стоял возле полуоткрытой двери и насвистывал какую-то мелодию…
Словно гром среди ясного неба, вспыхнули лампы под потолком, дверь хищно лязгнула и вернулась в паз, и вокруг нас замерцали, затрепетали многочисленные огоньки. От неожиданности я подскочила на месте, а за стеной что-то гальванически зажужжало; зашумели нагнетатели воздуха за вентиляционными решётками. Чрево каменной глыбы судорожно вздрогнуло и сделало первый вдох, и я тут же почувствовала притяжение — включился генератор искусственной гравитации.
Сияющая Софи встала с кресла и с торжествующим видом сообщила:
— Вся база в нашем распоряжении. Ну, и кто здесь молодец?
Резко взвыла сирена, и под потолком загремел механический голос: