***
Еще пара недель прошла у Юники в муках: она бесконечно думала о Радмире, даже спала с трудом. Если бы это было средневековье, то она могла бы дать гарантию, что ее снова отравили приворотом из Арбетии прекрасной, но здесь это точно был не приворот.
Девушке настолько было плохо, что даже медитировать не могла, хотя Гостриб отвез ее к дубу, и она там просидела весь день ничего не делая, лишь совершая вялые попытки войти в Норимию.
— Что случилось? — допытывался парень, отвозя девушку домой.
— Да все нормально, — уныло отбивалась она от него.
— Юника, не нормально, я точно знаю. После медитации ты должна быть уставшая, но в позитиве. А здесь я вижу, что ты измучена чем-то, — он строго смотрел на нее, — может тебе помощь нужна?
— Может быть, — согласилась девушка, только бы поскорей закончить разговор, — давай, я обдумаю все как следует и сообщу, ладно?
Парень согласился, но понял, что битву с отцом он отчаянно проигрывает. Он видел, что колебания нити Юники перешли в одержимость.
— Посмотри на свою нить, — коротко сказал он, когда они прощались.
— Хорошо, — такое неожиданное предложение ее заинтриговало и даже отвлекло от тягостных мыслей.
Она вошла в дом. Разогрев себе ужин, девушка села было перед телевизором. Но слова парня не давали ей покоя. Отложив тарелку с едой, она уселась поудобней и быстро вошла в Норимию.
Ее собственная нить сейчас была темно-бордового цвета. Она казалась воспаленной, пульсировала алым и дергалась, как хороший такой нарыв. Юника понаблюдала за этим недолго, а потом вышла. Это было неправильно. Линия не была похожа на любовь или влюбленность, она выглядела слишком болезненно и опасно, да еще и занимала почти все ее сознание.
Она снова вошла в астрал и стала искаль линию Радмира. Через некоторое время, после небольших усилий девушка увидела ее! Нить была ярче и толще остальных. Юника приблизилась к ней. Никаких других цветов кроме золотистого не было вообще: ни алого, ни черного, никаких.
«Удивительно. Он ничего не испытывает сейчас? Сплошной позитив?» — она набралась смелости и решила попробовать прикоснуться к нити, чуть-чуть, буквально одним касанием. Однако, касания не произошло: нить была герметично закрыта каким-то прозрачным куполом. Это выглядело как поток воды в трубе, только труба прозрачная, а поток — золотой. Девушка уже довольно смело тронула этот колпак, но он был нерушимым.
«Что за странная защита? Откуда? Почему? Нужно будет завтра спросить у Гостриба», — подумала она и вынырнула обратно в реальность. Доев свой остывший ужин, Юника легла спать.
***
— Гостриб, скажи, может ли нить судьбы быть закрыта? — спросила она парня, когда на следующее утро садилась в машину, прямо чуть ли ни вместо «здрасьте».
— Поясни? — насторожился парень, хотя сразу стал догадываться, что Юника что-то нащупала.
— Я обнаружила вчера одну нить судьбы интересную, так вот она оказалась полностью закрыта каким-то колпаком, представляешь? Как вода в трубе, только колпак прозрачный, — постаралась она яснее выразить мысль.
— Колпак, говоришь? — задумчиво ответил Гостриб. А сам подумал: «Девчонка распознала личину, это хорошо, но вот как ей сказать-то? Правду? Так ее опять рубанет, и тогда меня точно отстранят, и я ее не увижу и помочь точно не смогу».
Поняв, что пауза затянулась, парень поспешил ответить:
— Да, бывают такие. Это встречается у очень закрытых, замкнутых людей. Знаешь, бывают такие одиночки по жизни, так вот и нить у их тоже закрывается со временем, получается колпак.
— Ясно. Знаешь, я вчера посмотрела на свою нить…
Гостриб навострил уши.
— Она странного цвета — темно-красная и излучает… как будто рана воспалена, и больно, и пульсирует и зудит, в общем совсем неприятно!
«Одержимость! Это точно она! Отец накачивает ей одержимость! Черт! Я не справлюсь! Это очень мощная манипуляция и Перун в личине Радогора силен. Что же делать?» — лихорадочно соображал Стрибог.
— Это твое прошлое, — начал он издалека, — оно не отпускает тебя. Прости за бестактность, но красный цвет — это чувство… м — м — м любовь, в общем. Раз именно этот цвет приобрел такую болезненность, то скорее всего там у тебя проблемы.
Юника молчала. Она и так знала, что ТАМ у нее проблемы, вечные проблемы. Так что слова парня лишь подтвердили ее догадки.
— Ясно, спасибо, — отвернувшись, стала смотреть в окно.
Они проехали полдороги, как на браслете Гостриба раздался сигнал. Парень нажал кнопку и долго молча слушал, что ему говорит абонент на том конце связи, затем повернулся к девушке: