— Эм… я ж тебе вроде показал… спальню… — и тут до Кроома дошло! А с чего, он, собственно, взял, что у них теперь все по-прежнему? Да, он вывел ее из нижнего мира, и она просила у него прощения, но никаких заверений в любви-то он не получал!
«Вот это осечка! Опять моя дурацкая самоуверенность,» — подумал князь и поспешил исправить ситуацию:
— Я попрошу, чтобы зал для медитации переделали в твою спальню, — восторженность ушла из его голоса, а Юнике стало стыдно, что она его расстроила. Он преодолел невозможное ради нее, а девчонка опять встает в позу!
— Да не нужно! Конечно не нужно, я не подумала, — она стала быстро оправдываться.
Но Кроома эта фраза расстроила еще больше. Ему сейчас даже не нужно читать невербальные сигналы, он чувствовал ее ауру, которая была напряжена до предела. Он точно знал, что Юника не готова делить с ним постель, во всяком случае не сейчас.
«На колу мочало — начинай сначала», — пронеслось в голове парня.
Он выдавил улыбку и сказал:
— У тебя будет отдельная комната, не переживай. Уже через час, я обещаю! — осторожно потянув ее к себе, парень поцеловал девушку в макушку.
-Тебе нужно привести себя в порядок. Через два часа мы спустимся вниз, и я познакомлю тебя со своей семьей! — его голос снова наполнился радостью.
— Конечно! — она улыбнулась.
Оставив девушку, Кроом занялся тем, что согнал слуг, которые в спешном порядке переоборудовали его комнату для медитации в спальню для девушки.
И через час там появились кровать, будуар, кресла. А так же автоматы для маникюра, педикюра, макияжа и создания причесок. В общем все то, что должно быть у каждой девушки из элиты его мира.
Юника стояла под струями теплой воды. Ей было грустно. Как бы не старалась она принять новую реальность, но никак не могла понять, что ее так раздражает. Но самое главное: куда? Куда испарилось притяжение? Она точно помнила, что ощущала там, на седьмом уровне, когда Морок выводил ее из ступора. Как сгинула пелена влюбленности в Радогора, как пришло понимание, что ее истинная любовь — это Кроом! И был ею всегда! А все, что произошло между ней и Барсом — лишь наваждение, как будто ее кто-то вынудил ее разжечь в себе огонь влюбленности, и удерживать его даже несмотря на то, как обращался с ней белогривый гигант.
Там, на седьмом уровне, обнажились ее истинные чувства, и она готова была бесконечно просить прощения у зеленоглазого парня за свой опрометчивый поступок. А что сейчас? Вот же он, момент, когда она может наконец стать счастливой! Но как ни старалась девушка отыскать в себе хоть каплю симпатии, ничего, кроме чувства бесконечной благодарности за спасение и долга в себе не ощущала.
Выйдя из душа, в халате и с полотенцем на голове, она проследовала в свою комнату, которую, как и обещал наследник престола, оборудовали всего за час.
Стук в дверь прервал ее размышления, когда она, сидя перед зеркалом разгадывала странные приборы установленные на будуаре.
— Войдите! — сказала она.
— Юника, — Кроом вошел и закрыл за собой дверь, — через час торжественная встреча. Будь готова.
— А…, а что мне надеть?
— Сообрази! Не впервой же! Я зайду за тобой ровно через 55 минут, — он вышел и закрыл дверь.
— Елки — палки… — только и пробормотала она.
Но в дверь опять постучали.
— Да хватит стучать, входи уже! — крикнула она, ожидая, что Кроом опять что-то забыл сказать и вернулся, но в дверь вошла женщина, одетая в униформу: черно платье, темно-синий жилет с вставками из золотистого материала и с гербом на лацкане — летящий белый ворон.
На вид женщине было около сорока лет, тяжеловатые черты лица: широкие брови, грубоватый нос, гладкие ее волосы были собраны в пучок.
— Госпожа, мне велели помочь вам, — она поклонилась.
— Спасибо. Это прям вовремя! — обрадовалась Юника, — как зовут вас?
— Селестия! — сказала женщина.
— Отлично. Селестия, скажите, а что это? — Юника указала на аппараты на столе будуара.
— О! Это для ухода: этот — сделает вам любой маникюр, этот — макияж, а этот — уложит волосы!
— Ого! А как же ими пользоваться?