Наоборот. Потому что слишком хорошо знала, что Рейнар прочитает его и всё равно пойдёт.
Некогда это раздражало её почти так же сильно, как нравилось.
Теперь только раздражало. По крайней мере, так было удобнее думать. Элара вывела на боковой экран записанный фрагмент, ради которого вообще покинула «Ауригу».
Шесть строк. Ничего впечатляющего. Внешний идентификатор. Время обращения. Архивный номер операции. Поле старого командного допуска.
Подпись. Именно последняя заставила её три дня назад впервые всерьёз задуматься о побеге.
На современном терминале подпись выглядела как бессмысленная последовательность знаков.
Система «Ауриги» определила её только как устаревший командный сертификат флота и предложила отправить запрос в центральный архив.
Элара запрос не отправила. Однажды она уже позволила центральной системе решить, куда должен попасть её сигнал.
Результат ей не понравился. Она закрыла окно. Перед челноком всё ещё сиял открытый К-17. Оставались два варианта. Первый — развернуться.
Вернуться на «Ауригу», где Рейнар наверняка уже подготовил половину корабля к поискам, и объяснить ему, почему в старой записи её исчезновения обнаружился командный допуск, который современные системы отказывались расшифровывать локально.
После этого он сделает то, что делал всегда.
Проверит. Сопоставит. Запросит архивы. Позовёт людей, которым доверяет. Попробует отделить факты от подозрений. Разумно.
Правильно. Слишком поздно. Второй вариант лежал прямо перед ней.
К-17 создавали в эпоху, когда командные сертификаты хранили не только как формальные идентификаторы.
Каждый навигационный узел сохранял локальные таблицы допусков кораблей и офицеров, имевших право изменять закрытые маршруты.
Если таблицы уцелели, здесь подпись можно было прочитать без внешнего запроса.
Элара включила ручное управление.
— Раз уж вы так старались открыть дверь, — сказала она неизвестно кому, — посмотрим, что за ней.
Челнок вошёл в К-17. Пространство не изменилось.
Никаких красивых вспышек, тоннеля из света или другого эффекта, который понравился бы авторам дешёвых исторических реконструкций.
Звёзды на главном экране сместились относительно контрольной сетки, а навигационные маяки начали подавать сигналы с другой частотой.
Элара нахмурилась. Не той. Семь лет назад К-17 работал на стандартной частоте старой транспортной сети.
Сейчас маяки обменивались короткими пакетами через резервный контур. Кто-то перенастроил их. Не сегодня. Она быстро открыла свойства первого узла.
Последнее официальное обновление — семь лет и три дня назад. Последнее локальное изменение… Элара наклонилась к экрану.
Двадцать семь дней назад. Она перечитала дату. Двадцать семь дней.
Почти столько же прошло с момента, когда древние врата отозвались на Веру Арден и Кайрена Роу.
Совпадение могло быть настоящим. Но Элара больше не доверяла совпадениям, которые умели пользоваться административным доступом.
Она сохранила запись в локальный буфер и отключила связь с маяком раньше, чем тот успел запросить дополнительные данные.
На основном экране появилась новая траектория.
Коридор не вёл её напрямую в Керрен. Он предлагал промежуточную точку. Старый навигационный узел Н-4.