Друг отца. Его запретная девочка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тогда он наклоняется ещё ближе и его голос превращается в шёпот, низкий и вибрирующий, от которого моё тело напрягается, как струна.

— Не идеально. Но не глупо. Уже есть с чем работать.

Я чувствую, как между нами натягивается невидимая нить, как будто пространство между нами заряжено электричеством. Он смотрит в мои глаза слишком долго, и я вижу, как его зрачки расширяются, как его дыхание становится чуть глубже.

Взгляд Марка опускается на мои губы, и мой язык машинально касается нижней. Его глаза темнеют, и я замечаю, как его пальцы на столе сжимаются, как будто он сдерживает себя.

Момент растягивается, его теплое дыхание смешивается с моим, и я ощущаю, как моё тело тянется к нему, несмотря на все запреты.

Его присутствие, как магнит, притягивающий меня, заставляющий забывать о правилах, о том, кто мы друг другу. Губы Марка приоткрываются, челюсть напрягается, и эта борьба внутри него только разжигает мой жар, разливающийся по венам.

Внезапно он отстраняется, резко, как будто обжигаясь, и его голос возвращается к деловому тону, но в нём дрожит что-то неконтролируемое.

— Хватит на сегодня. Завтра продолжим. Иди отдохни, Лиза.

Я киваю, встаю, чувствуя, как ноги и ноги подкашиваются от остаточного напряжения. Выхожу из кабинета, оставляя за дверью этого мужчину, из-за которого возбуждение до сих пор разливается по телу горячей волной. Наваждение какое-то...

Глава 14

На следующее утро я снова сижу за массивным столом Марка в его просторном кабинете. Солнечные лучи пробиваются сквозь высокие окна, но мне не до них. Я стараюсь изо всех сил сосредоточиться на разложенных передо мной документах, но мой разум упорно возвращается к вчерашнему напряжённому моменту, к его взгляду, к его прикосновениям. Мысли вихрем кружатся в голове, мешая сконцентрироваться.

Внезапно его голос, низкий и размеренный, резко прерывает мои беспорядочные размышления, заставляя вздрогнуть.

— Ты читаешь? — спрашивает Марк, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Его пальцы уверенно скользят по клавишам, печатая что-то, но в голосе проскальзывает лёгкий, почти игривый вызов, который почему-то заставляет моё сердце предательски дрогнуть.

— Читаю, — вру я, стараясь придать своему голосу напускную уверенность.

С демонстративной небрежностью я переворачиваю страницу, хотя внутри всё сжимается от липкого страха быть разоблачённой. Я ощущаю, как его присутствие снова начинает давить на меня, обволакивая со всех сторон.

Он усмехается. Звук почти неслышен, но эта низкая, чуть насмешливая усмешка отзывается во мне, как лёгкий удар, моментально пробуждая вчерашнее, ещё не остывшее напряжение.

— Тогда скажи, какие активы вынесли за скобки консолидации, — тон Марка становится чуть резче, и я ощущаю, как он внимательно наблюдает за мной, даже не глядя в мою сторону.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Сердце пропускает удар, а паника на мгновение сковывает меня, словно облили ледяной водой.

— Эм… аграрный сектор? — неосторожно вырывается у меня. В ту же секунду я понимаю, что совершила ужасную ошибку. Жар мгновенно приливает к лицу, а его молчание становится ещё более тяжёлым и гнетущим.

Марк отрывает взгляд от экрана. Поднимает глаза на меня.

Он смотрит. Долго. Ни единой эмоции, ни намёка на реакцию не мелькает на его лице. Просто... смотрит, и этот взгляд, как тончайшее, острое лезвие, медленно скользящее по моим щекам, опускаясь к шее, а затем ниже, туда, где плотная ткань моего костюма обтягивает грудь.

Я чувствую, как по всему позвоночнику проходит обжигающий жар, как щёки вспыхивают предательским румянцем, а руки становятся чужими, непослушными. Я крепче сжимаю папку в руках, пытаясь скрыть мелкую, нервную дрожь, что сотрясает всё тело.

— Серьёзно? — наконец бросает он, нарушая звенящую тишину. В его тоне ядовитая смесь сарказма и чего-то тёмного, почти опасного, что заставляет меня напрячься.

Я открываю рот, чтобы хоть что-то выдавить в ответ, оправдаться, но он уже встаёт и подходит к окну. Поворачивается спиной ко мне, и я вижу, как напрягаются мышцы под его рубашкой, как ткань натягивается на его широких плечах, когда он расправляет их, словно хищник перед броском.

— Подойди, — приказывает он, и в его голосе появляется странная, обволакивающая мягкость, почти... играющая, словно он откровенно наслаждается моей растерянностью и нерешительностью.

Я замираю на месте, чувствуя, как колени предательски слабеют.

— Зачем? — мой голос дрожит, выдавая не только панику, но и нечто тревожное, что я не осмеливаюсь даже назвать.

— Ты не понимаешь, — его голос становится ещё мягче, почти интимным, с лёгкой, соблазнительной хрипотцой, которая заставляет моё дыхание сбиться. — Значит, покажу на пальцах. Подойди.

Я неторопливо встаю. Каждый стук моих каблуков по полированному паркету отзывается эхом где-то глубоко в груди. Я подхожу медленно, будто каждый шаг — это настоящее сражение с самой собой, с внутренним сопротивлением.

Марк стоит у огромной стеклянной стены, за которой город разливается под слепящим солнцем. Огромный, гудящий, полный бурлящей жизни и скрытых опасностей. Его руки покоятся в карманах брюк, рубашка натянута на мощных плечах, спина идеально ровная, как будто вырезанная. Я отчётливо вижу, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью.