— Это хорошо.
Кивнул и положил бумаги обратно. Затем посмотрел на него. Долго. Шолохов выдержал несколько секунд, после чего всё же опустил взгляд. Поэтому я заговорил:
— Когда-то я предлагал тебе вступить в свой Род, когда наконец обрету свою ветвь. Даже говорил, что, может быть, сам приду, если ты не придёшь. Ты ведь знаешь, что я уже довольно давно был графом. Так почему не пришёл?
В то, что он испугался, я не поверил бы ни за что.
Да, у моего Рода хватало проблем. Но такие закалённые командиры, как этот мужчина, не отступают лишь потому, что где-то стало опасно.
Он заботится о юнцах. И делает это не из удобного кабинета в городе. Сидит прямо в поле, составляет списки здесь, слыша за стенкой палатки голоса тех, за кого отвечает.
Дмитрий явно задумался. Провёл пальцем по краю ближайшего листа, выравнивая его, затем тихо выдохнул.
— Я подумал, что мне не место среди аристократии. Да и… — Он глазами указал на списки. — Как я сказал, кто, если не я, позаботится об этих юнцах? Не поймите меня неправильно, Ваше Величество! — тут же засуетился мужчина. — Я ничего не имею против благородных. Просто…
— Ты прав, — кивнул я, обрывая его тираду. — Но мне кажется, что всё-таки твои таланты можно применить в гораздо большем масштабе.
Дмитрий замер. Быстро поднял глаза, встретился со мной взглядом и почти сразу опустил их.
— Я буду рад любому вашему приказу, Ваше Величество…
Он чуть склонил голову. Выглядит всё это так, словно я его принуждаю.
— Давай без этого, — снова поморщился я. — Если коротко, я собрал довольно большую группу для крайне важного и ответственного задания. Цель его сразу тебе не скажу, однако скажу, что группа проведёт в закрытом обществе около полугода. Может, чуть меньше, может, чуть больше. Общая цель — обучение и подготовка к будущей войне.
Дмитрий насторожился.
Это сразу отразилось в посадке. Он выпрямился уже иначе — не потому, что пытается соответствовать присутствию императора. Теперь передо мной снова командир.
— Так вы… — Он замолчал, затем продолжил: — Всё-таки считаете, что война будет?
Я вздохнул.
— Человеческая жадность бесконечна, Дмитрий, и её нельзя утолить. Поэтому да, война будет. А учитывая новое разделение сил, шансы на неё увеличиваются не на сто процентов, а на все триста.
За пологом палатки снова прозвучала команда. Дмитрий на мгновение повернул голову на звук.
Я дождался, пока он вернёт внимание ко мне, и продолжил:
— Я не принуждаю тебя. Если не хочешь, говори как есть. Но сразу скажу, что рассчитываю на тебя. Я просмотрел все твои дела и могу быть уверен, что ты именно тот человек, который мне нужен.
— Я… Могу отказаться…
Вот он, человек своего дела. Даже не боится говорить прямо ради него.
— Да. Но прежде чем ответишь — подумай. Я не стану тебя принуждать.
Дмитрий сидел, смотря перед собой, и только время от времени переводил взгляд на списки. Мужчина положил ладонь возле бумаг и почти не двигался.
Я не торопил. Ему действительно есть о чём подумать.
Наконец Дмитрий поднял голову.
— Скажите, Ваше Величество, это важнее, чем все эти юнцы?
Он указал рукой на списки. Я проследил за движением.
— Нет, не важнее.